Я присел рядом с парнем на мокрую лавочку. Может, кто другой и прошел бы мимо, но я как-то никогда не мог, если видел, что кому-то хреново, а от меня всего-то и требуется, что ухо предложить. Всегда такие вещи ощущал, с детства еще. «Высокий социальный интеллект», как говорила одна моя сослуживица. Не знаю, по мне так никаких особенных звезд с неба я в этом плане не хватаю. Но язык хорошо подвешен и общаться с людьми я умею, что да, то да.

Сначала просто сидел и молчал. Думал еще: вот, и мои-то сверстники в молодости друг с другом едва знакомились, как же тяжело их всегда раскачивать приходилось на совместную движуху! А современной молодежи вдвойне туго: теперь и в мессенджерах почти не переписываются, не принято. Тут если умудрился с кем-то сойтись по-настоящему, а не онлайн, так надо за него обеими руками держаться. И когда вдруг снова остаешься один…

Помолчав минуты две, я спросил:

— Вторая неделя пошла?

Может, у кого не так. Может, у кого-то и соблюдается эти «три дня, девять дней, сорок дней». Но, по моему опыту, сильнее всего доходит, что ты опять один, после первых выходных. Словно подспудно ждешь, что вот она вернется из поездки…

Парень перевел на меня удивленный взгляд.

— Да…

Век или полвека назад я бы, наверное, позвал его к себе домой и отпаивал его водкой. Теперь времена не те. Люди на свою территорию просто так незнакомых не зовут, и приглашения такие не принимают. Так что завел я его в какую-то кафешку в соседнем торговом центре, совсем девчачью, всю в красно-розовых тонах и в цветочках. Ближе всего оказалась. Водки у них даже в меню не было, а был только мартини. Им и отпаивал.

— Она ведь знала… заранее знала, — заторможенно говорил парень. — Ее фитнес-браслет предупреждал — сходите, мол, к кардиологу! Одышка появилась. Она только отмахивалась — какой кардиолог в тридцать лет, это браслет старый, менять пора! И про проект все время говорила… проект ей надо сдавать… Говорила, сдам — и телемедицину наберу… Мы думали, это навсегда… детей планировали…

Я молчал и слушал. Горе — оно такое. Ему надо выговориться. Наконец, когда парень пошел по третьему или по четвертому кругу, у него как щелкнуло что-то в голове. Он поглядел на меня и спросил:

— А ты… вы сами?..

— Дважды, — хмуро сказал я. — Один раз год был женат, другой — три. Тоже думал, что навсегда. Оба раза.

На самом деле приврал слегка. Первый раз вообще особо ни о чем не думал, молодые мы были, с ветром в голове. Ссорились постоянно, потом мирились. Огонь играл. И умерла она, можно сказать, по глупости. Пошла с подружками гулять, шлепала босиком по лужам, но не сделала поправку на погоду. Потом неделю болела, пошли осложнения, как-то спешно пришлось вызывать скорую… А я вдруг остался один на съемной квартире.

Вот второй раз да, все было серьезно, мы даже начали ребенка мастерить. А потом — то ли пьян он был, этот таксист, то ли просто гололед…

Мы с парнем просидели до закрытия кафешки. Под конец симпатичная официантка, обслуживавшая нас весь вечер, принесла нам пластиковый термос со сладким горячим кофе.

— Это вам от меня лично, — сочувственно сказала она. — Посидите еще полчасика, а потом такси вызывайте, мне закрываться пора.

Приехав домой, я, как ни странно, заснул как убитый. И приснилась мне эта самая официантка в розовой униформе, но с распущенными волосами до пят, которых у нее в реале, вроде, не было. Сказала мне серьезно:

— А ведь на вас проклятье лежит, Андрей Петрович. А значит, вы отмеченный, вас я могу забрать, Творец такое разрешает!

Я удивился настолько, что чуть было не проснулся.