— Они действительно милые ребята, — оживившись, согласилась она. — Высокие такие! Мне даже было жаль, что туда иду не я. Впрочем, ты им очень понравилась. Эдик говорит, все уши обо мне ему прожужжали. О тебе то есть.

Я с недоверием переспросила:

— Ты уверена? То есть ты уверена, что они не поняли, что я — это не ты? Мне казалось, я все напортила.

— Ничего подобного! Я ведь сразу тебя предупредила, что ничего сложного тут нет. Ну, Эдика слегка удивило, конечно, что тамошний директор потребовал сообщить ему объем моей груди. Но Эдику не жалко — он сообщил.

— А он знает? — опешила я.

— А как же? Моей, разумеется, а не твоей, — Света захихикала. — Я так и вижу, как этот главный рэкетир требует, чтобы ему подобрали секретутку с соответствующими данными. То-то будет разочарован!

— И нажалуется Эдику, а он все поймет.

— А я скажу, что у меня был лифчик такой специальный! — с торжеством выпалила моя умная подруга. — У меня все схвачено! И вообще, я быстро ориентируюсь в ситуации. Кстати, а что это был за анекдот? Ты мне можешь его рассказать?

Я потрясла головой:

— Света, ты меня совсем сбила с толку. Какой еще анекдот?

— Ну, который ты там рассказывала. О гомиках. Между прочим, могла бы меня предупредить. А то Эдик пристал ко мне, как банный лист — расскажи и расскажи.

— О… о гомиках? — с любопытством переспросила я.

— Да. Ты под конец рассказала такой прикол про гомиков, что весь офис лежал в лежку. Такого, мол, никогда не слышали. Вот их начальник и похвастался Эдику. Ну, я-то тоже не дура, я ответила, что в трезвом виде я такое повторить не могу. Он и заткнулся. Но ты на всякий случай должна меня срочно научить. Мало ли что! Да что с тобой?

Думаю, я делала именно то, что Света охарактеризовала метким выражением «лежать в лежку». Я лежала на диване и дрыгала ногами, а все попытки заговорить превращались в новые приступы хохота. Через минуту, сама не понимая, над чем, захохотала и моя подруга, а через пять я гордо поведала ей о гомоморфизме.

— Слушай, — наконец, взяла себя в руки я, — так зачем тебе это все-таки было надо?

Света моментально помрачнела.

— Понимаешь, я собиралась совершить преступление. И мне требовалось алиби.

— Собиралась — значит, не совершила? — обрадовалась я. — И слава богу!

— Никакая не слава! — отрезала она. — Из-за этого твоего бога я теперь попаду в тюрьму. Теперь тебе все понятно? Пойдем спать?

На какой-то миг у меня возникло желание воспользоваться методами столь привлекающих мою подругу рэкетиров и пригрозить ей стукнуть по голове утюгом, если она не прекратит своего издевательства. Но тут же я вспомнила, что мое оружие — интеллект и что даже из самого скрытного студента я на экзамене обычно умею выжать имеющиеся у него обрывки знаний.

— Расскажи все, пожалуйста, с самого начала. Итак, за что тебя могут посадить?

— За финансовые преступления.

— А почему вдруг именно тебя и именно сейчас? Финансовые преступления совершают многие.

В данном случае я знала, что говорю. Я недавно прослушала по радио передачу о ревизии предприятий мелкого и среднего бизнеса, и глава какой-то там комиссии честно признался, что законы нынче столь противоречивы, что выполнять их все почти невозможно.