Лора оцепенела от ужаса, но не более, чем сам Карлос. Он изумленно посмотрел на Розетту, словно не веря, что она могла это сделать, а затем, повернувшись, выбежал из комнаты.

Розетта, тяжело и часто дыша, собралась с духом и двинулась вслед за ним.

— Вы что, не можете оставить мальчика в покое? — с отвращением воскликнула Лора. — Если вы собираетесь стать его мачехой, вам стоит, по крайней мере, добиться его доверия.

— Доверие! Доверие! Не читайте мне проповедей о доверии! — огрызнулась Розетта. — И если вы виновны в излишней самоуверенности Карлоса, то вы за это ответите.

— Разве вы не видите, что ребенок обижен, жестоко обижен? — взмолилась Лора, пытаясь смирить гнев Розетты. — Вы просто не можете понять его мотивацию.

— А вы, как я полагаю, можете.

— Немножко понимаю. Но, пожалуйста, не ходите за ним в таком рассерженном состоянии.

— А я и не собиралась за ним идти, — надменно заявила Розетта. — Его отец сделает это после того, как я расскажу ему о поведении Карлоса!

Лора отвернулась.

— Вы мне отвратительны! — сказала она, покачав головой.

Розетта только пожала плечами.

— Наши чувства взаимны, однако для меня совершенно безразлично ваше мнение! — Она двинулась к двери. — Кстати, не забудьте время отправления вашего утреннего поезда. Мне очень не хотелось бы, чтобы вы на него опоздали!

Как только она ушла, Лора села и закрыла лицо руками. Она знала, что Розетта может быть подлой и хитрой, но она не подозревала о глубине ее жестокости. Разве можно было оставлять Карлоса под опекой такой женщины? Имел ли понятие Рафаэль о ее нетерпимости по отношению к его сыну? Как мог он думать о вступлении в брак с такой тварью? Лора чувствовала, что заболевает от одной этой мысли.

Наконец она неуверенно поднялась на ноги. Кто-то должен был отыскать Карлоса, прежде чем это сделает его отец. Кому-то следовало присутствовать здесь, когда мальчику будет угрожать гнев Рафаэля. И здесь не было никого, кроме нее, кто отважился бы противостоять хозяину Мадралены.

Разгладив юбку, она вышла из детской и быстро сбежала по лестнице. Было послеполуденное время, и Элизабет еще отдыхала. Лора подумала, что Карлос мог выйти из дома и пойти в беседку, где они иногда проводили занятия. Это было приятное место, и никто не знал, что они его предпочитают. Оно служило ему чем-то вроде убежища, если он в нем нуждался.

Снаружи было жарко, и Лора, обливаясь потом, как от страха за него, так и от напряжения, остановилась на внешнем дворе, ища его глазами. Похоже было, что Рафаэль еще не кинулся за ним в погоню, хотя она была уверена, что Розетта не стала терять время и поспешила сообщить о поведении Карлоса.

Выйдя из дома, она направилась через сады к беседке, отводя руками ветви бугенвиллии, которые хлестали ее по щекам. Одуряющий запах исходил от роз, обвивающих решетку при входе в беседку, а побеги жасмина колыхались возле ее ног.

Однако беседка была пуста, бриз, играя, проносился между ее каменных столбов, теребя ветки деревьев, тормоша кусты и принося желанную прохладу. Лора остановилась, откидывая волосы с лица и поправляя пальцами пряди, выбившиеся из-под ленты, скреплявшей прическу за ушами. Она тяжело вздохнула и беспомощно огляделась вокруг. По-видимому, она ошиблась, Карлоса здесь не было. Но где еще он мог оказаться? Он не был привычен к какому бы то ни было непослушанию. Она считала, что доля вины за его строптивость лежит и на ней, но она не в силах была сердиться на него. В конце концов, он еще маленький, и его действия были всего-навсего непослушанием ребенка. Она покачала головой. Только бы его попытки добиться независимости не поставили его в опасную ситуацию. Ведь Мадралена — не из тех мест, которые можно покинуть безо всяких опасений.