Изменить размер шрифта - +
 — Теперь лицо его выражало только легкую скуку. Резким жестом он указал на джип, припаркованный в скудной тени административного здания. — Вы пока можете посидеть в машине. Я сам соберу ваши вещи и переговорю с Томом.

Слова его не задержались в ее сознании. Казалось, они лишены всякого смысла. Он пошел, ступая ритмично и мягко, как будто согласие ее разумелось само собою. Она осталась стоять на месте, всем своим видом выражая возмущение. Да как он смеет командовать ею, какая наглость!

Он оглянулся, небрежно, неторопливо, словно бы все шло как надо, и только в самой глубине его глаз собрались колючие точечки.

— Ну давайте же, садитесь в машину. Какой вообще смысл спорить? Нам придется вернуться в город. Лишние пара часов ничего не изменят.

Она всей кожей чувствовала его взгляд — сверху вниз — острый взгляд, который будто колол ее. Пейдж отвернулась, ощущая, как все вокруг вдруг поплыло куда-то, ускользая от нее.

— Постараюсь запомнить, — пробормотала она, пытаясь сохранить присущую ему иронию. Ей это плохо удалось, руки у нее стали беспомощными и упали вдоль тела, голова поникла. Он сощурил глаза, чтобы солнце не жгло их своим опаляющим блеском, всмотрелся в нее, потом шагнул, тем же властным жестом ухватил ее за руку и потащил к джипу.

— Знаете, я никому бы, наверное, не поверил, что за такое короткое время можно так хорошо узнать женщину. Когда вы нервничаете, вы начинаете дрожать. Вот и сейчас вы дрожите. На такой-то жаре!

Пейдж долго набиралась сил и смелости, но потом все-таки подняла на него глаза.

— Ладно, согласна, вы — главный. — Голос у нее действительно дрожал. — Я уже поняла и смирилась и все сделаю так, как вы скажете.

Он рассмеялся, но как-то мрачно.

— Вот и славно, но сейчас я предпочел бы без шуточек.

— Так, значит, и вы, мистер Бенедикт, шуток не понимаете? — Слова вырвались прежде, чем она успела их обдумать. Как безотчетный импульс, как ответный удар.

Он присвистнул сквозь зубы, глянул на нее небрежно и уничижительно, и так нарочито насмешливо, что сердце Пейдж екнуло, а к щекам прилила кровь.

— Предупреждаю вас, глазки-лотосы, что бы вы ни говорили, меня это не задевает. Мне, видите ли, глубоко наплевать.

— И очень правильная позиция. — Она вновь с усилием заставила себя посмотреть на него и даже выдержала его взгляд бесконечно долгое мгновение. Боль в груди, казалось, задушит ее.

Он смотрел на нее с холодностью во взоре.

— А знаете, Джоэл меня предупреждал. Насчет вас. Рыжие волосы, жуткий нрав!

— Нет, не верю. Он бы не стал. Я не верю! — Она замолчала, вдруг задавшись вопросом, почему ее голос звучит так смущенно и озадаченно.

— Ну а чему бы вы, интересно, поверили? — поддразнил он. Глаза сощурены, чистая зелень цветет на язвительном смуглом лице. — Мягка и сладка, точно дикий мед… раскрытый бутон чайной розы?

Она вспыхнула и оборвала его не слишком-то вежливо для будущей гостьи:

— Зато меня никто не предупредил насчет вас, мистер Бенедикт, — в ее голосе слышался вызов, раздражение и смешные интонации обиженной кошки. — Я представляла вас другим. Властным, да, сдержанным… однако дружелюбным. Но такого я даже представить себе не могла!

Он проглотил это молча, не сводя с нее глаз. Кажется, она все-таки озадачила его и заинтриговала. Или просто его привлекли ее лицо, фигура, их соотношение и эта особая ее молочная бледность кожи?

— Ну что, теперь вам полегчало? — примирительно спросил он.

— Намного. — Она одарила его торжествующим взглядом. — Ну как, прошла я посвящение?

Он подтолкнул ее к джипу, усадил на сиденье, а сам небрежно оперся о колесо.

Быстрый переход