А я смело зашагала по шоссе. Перспектива заночевать в снегу, которую посулил мне любезный водитель, не слишком воодушевляла, но до ночи было еще далеко, и я решила не загадывать заранее и решать задачи по мере их поступления, а пока хотя бы выяснить, куда свернула Никитина машина.

Приблизившись к повороту, я присвистнула. На дорожном указателе была надпись: «Листвянка».

Тот самый коттеджный поселок, в котором я прожила неделю, сторожа вместо Ленкиной тетки особняк «новых русских». Тот самый поселок, где меня едва не убили. Просто прошлый раз я приехала сюда на поезде, а теперь — с другой стороны, по шоссе, поэтому и не узнала место… Но куда едет Никита? Неужели в тот самый дом, надеясь, что тетка жены его приютит и спрячет от бандитов?

Если верить указателю, от шоссе до поселка было всего два километра, это не расстояние по хорошей дороге. Я бодро шагала вперед, решив отложить все вопросы на потом.

Скоро передо мной появились красные черепичные крыши, а еще через несколько минут я шла по знакомой улице между высоченными глухими заборами.

Но меня интересовали не они, а ворота, точнее, автомобильные следы перед ними.

Я прошла мимо знакомого коттеджа — того самого, в котором совсем недавно дежурила и едва не распрощалась с жизнью, и подошла к следующему дому.

Этот особняк даже на фоне здешних роскошных домов выглядел просто потрясающе, почти как американский авианосец среди стайки китайских суденышек. Одна его ограда с кованой чугунной решеткой поверху вызывала в памяти одновременно стену лондонского Тауэра и решетку Летнего сада. Ворота наверняка были уникальным произведением кузнечного искусства.

И к этим самым уникальным высокохудожественным воротам вел свежий след автомобильных шин.

Я, конечно, не специалист по рисунку протекторов и не могу отличить след «Опеля» от следа «Жигулей» или «Феррари», но что-то мне говорило, что Никита только что въехал именно сюда.

Ничего себе у него знакомства!

Я подошла к воротам и убедилась, что они надежно заперты и мне с этой стороны в дом не попасть.

Тем более что я вовсе не собиралась извещать общественность о своем появлении, проще говоря, хотела подобраться к Никитиному убежищу потихоньку и разведать все, что удастся, по возможности без риска для жизни.

Я пошла вдоль забора. Ограда свернула в сторону от улицы, и я двинулась по узкому проезду между домами. Впереди появился реденький березовый лесок. Ограда сделала еще один поворот, и я оказалась позади интересующего меня особняка.

С этой стороны не было художественной кованой решетки, и сам забор был немного ниже, поэтому я смогла лучше разглядеть особняк.

Он был трехэтажный, кирпичный, напоминающий своей архитектурой то ли старинный шотландский замок, то ли картинку из рекламного буклета туристической фирмы. В общем, можно уверенно сказать одно — тот, кто его строил, в деньгах не был ограничен.

Поравнявшись с первыми деревьями, я поднялась на невысокий холмик, чтобы лучше видеть. Присмотревшись к окнам верхнего этажа, я заметила там какое-то движение, за занавеской в одном из них мелькнула мужская фигура, и тут же на этом окне задернули плотные портьеры.

Все понятно, Никита соблюдает конспирацию. Предусмотрительный, мерзавец!

Я раздумывала, что мне делать дальше — то ли подобраться поближе к ограде и попробовать перелезть через нее, то ли дождаться темноты и действовать по обстоятельствам.

И в этот момент от толстой заснеженной березы отделилась тень. Это произошло так неожиданно, что я не сразу поняла, что ко мне огромными прыжками приближается худощавый мужчина в черной куртке с опущенным на глаза капюшоном. Я растерялась, попятилась, почувствовав в этом человеке смертельную угрозу. Тем самым я потеряла драгоценные секунды, и мужик в черном почти нагнал меня и уже протянул руку, чтобы схватить за воротник.