Жизнь богача ему нравилась. Когда деньги Парришей станут его, он будет жить в «Билтморе» месяцами. Или постоянно, если захочет. Он это заслужил. Ждал долгие двадцать лет. Целую жизнь, черт возьми!

Глава 15

В понедельник после полудня Мисс Лотти, как обычно, ждала Элли. У леди был день рождения, и Мария помогла ей выбрать платье с рисунком в виде сирени и соответствующий короткий жакет болеро. Мария сказала, что и платье, и жакет очень давние, но Мисс Лотти они показались абсолютно новыми, она не помнила, чтобы видела их прежде.

Жемчуга на Мисс Лотти были в точности такие же, как у Элли. В свое время она купила два гарнитура и один подарила на восемнадцатилетние дочери, Романи. Она надела бриллиантовые кольца и несколько любимых брошей. Не забыла золотые часы, которые купила в Швейцарии в тридцатые годы, совершая большое турне по Европе, как раз перед этой ужасной войной.

Утром, когда Мария принесла завтрак в постель, Мисс Лотти почему-то вспомнила войну.

— Какая-то странная у вас стала память, — сказала Мария. — Выбирает все только плохое.

— Да нет же, — недовольно возразила старая леди, атакуя серебряной ложечкой вареное яйцо. — Хорошее я тоже по мню. Например, всегда знаю, когда приезжает Элли. И когда Бруно нужно принимать таблетки.

Старый Лабрадор положил большую голову на одеяло, не спуская глаз с серебряной тарелочки с гренками. Мисс Лотти густо намазала кусочек французским маслом, любимым, несоленым, и протянула ему. Бруно сначала уронил гренок с маслом на ковер, бледно-зеленый обюссон, покрытый причудливым орнаментом из роз и лилий, а затем подобрал и слизнул масло.

— Ничего, ничего, — повинилась Мисс Лотти, поймав сердитый взгляд Марии. — Это всего лишь масло.

Бруно получил еще пару кусочков. Она знала: масло для пса вредно, он от жирного толстеет, но решила: в таком возрасте чуть больше килограммов, чуть меньше — значения не имеет. А вот немного счастья собаке не помешает. Даже если оно — кусочек тоста.

Поджидая Элли на террасе, она думала о Европе. Тогдашняя поездка возникла перед глазами совершенно отчетливо, как в кино. Достопримечательности, дорогие отели у итальянских и швейцарских озер, платья, купленные в Париже.

Мисс Лотти с сожалением вздохнула и сдвинула вверх зеленый целлулоидный козырек. Тогда, будучи молодой, она полагала, что жизнь никогда не изменится, вечно будет беззаботной и счастливой. Ей и в голову не приходило, что любимая дочь может погибнуть в автомобильной катастрофе.

Трагедия периодически возвращалась к ней, и она удивлялась, почему мозг предпочитает хранить именно это событие и отвергает массу других, приятных, моментов. Мисс Лотти знала: воспоминания о катастрофе останутся с ней до могилы, хотя практически ничего не помнила, что было после. Даже похороны, а ведь они состоялись. Обязательно. От отчаяния ее тогда удержала необходимость вырастить внучку.

Перед мысленным взором Мисс Лотти, быстро сменяя друг друга, прошли образы Элли. Внучка, совсем маленькая, с огненно-рыжими волосами отца и красивыми, светло-голубыми глазами матери, заливисто смеется. Элли, шестилетняя, в розовой балетной пачке, делает неловкий пируэт. Мисс Лотти знает: девочка ощущает себя прекрасной балериной, и только это важно. Элли, восьмилетняя, падает с лошади и ушибается, но крепится, не плачет. Позднее обнаружилось, что она сломала руку. Школьное сочинение «Мои родители», Элли с гордостью сообщает, что ее бабушка — и мама, и папа в одном лице, причем самом лучшем в мире. Выпускной вечер, длинное платье, туфли на высоких каблуках. Колледж.