Женщины ее свиты, сидящие в полумраке комнаты среди тишины тропического дня, обладали несказанным очарованием. Почти все они были прекрасны своеобразной красотой таитянок: черные, манящие глаза, желтоватый цвет лица. Их распущенные волосы были украшены цветами, а длинные свободные, газовые платья ниспадали красивыми складками.

В особенности взгляды мои притягивала принцесса Ариитеа, с умным, кротким, задумчивым лицом и бледными бенгальскими розами, небрежно воткнутыми в черные волосы…

VII

Произнеся приветствие, адмирал сказал королеве:

— Представляю Вашему Величеству Гарри Гранта, он брат Жоржа Гранта, морского офицера, прожившего четыре года в вашей прекрасной стране.

Не успел переводчик передать сказанное, как Помаре протянула мне морщинистую руку и добродушная улыбка озарила ее старческое лицо:

— Брат Руери, — сказала она, называя брата его таитянским именем, — приходите ко мне почаще… — И прибавила по-английски: — Welcome!

Это было особенной милостью, так как королева говорила только на своем родном языке.

— Welcome! — сказала также королева Бора-Бора, протягивая мне руку и оскаливая в улыбке свои длинные каннибальские зубы. Я удалился, очарованный этим странным приемом…

VIII

Рарагю с раннего детства не покидала хижины своей приемной матери, жившей в округе Апире, на берегу ручья Фатауа. Она целыми днями мечтала и пела, купалась и гуляла по лесу в обществе Тиауи, своей верной маленькой подруги. Рарагю и Тиауи были беспечными созданиями и почти постоянно плескались в ручье — они ныряли и играли, как две летучие рыбки.

IX

Однако не нужно думать, что Рарагю была необразованна: она читала таитянскую Библию, писала крупным, твердым почерком на языке маори и была даже очень сильна в условной орфографии, созданной братьями Пикпус, которые составили полинезийский словарь на латинице.

Многие маленькие девочки Европы, без сомнения, были менее образованны, чем этот дикий ребенок. Но учеба в миссионерской школе Папеэте, должно быть, легко ей давалась, так как она была очень ленива.

X

Если полчаса идти по дороге в Апире, а потом свернуть направо в чащу, то увидишь большой естественный бассейн, выбитый в скале. В этот бассейн низвергается водопадом ручей Фатауа, наполняя его замечательно свежей водой.

Днем тут отдыхало многочисленное общество. На траве лежали хорошенькие молодые женщины Папеэте, проводя жаркие тропические дни в разговорах, пении и сне или же плавая и ныряя. Они входили в воду в своих кисейных туниках и спали в них после купания, как прекрасные наяды.

Сюда нередко являлись искать счастья пристававшие к острову моряки; здесь царила негритянка Тетуара; здесь, под тенью деревьев, отдыхающие угощались апельсинами.

Тетуара принадлежала к племени черных конаков Малайи. Плывший из Европы корабль взял ее однажды с одного из соседних островов Каледонии и высадил в Папеэте, где она напоминала уроженку Конго, попавшую в общество английских мисс. Тетуара была неизменно весела, раскованна, и вокруг нее всегда было шумно и оживленно. Этими ее качествами очень дорожили ее ленивые подруги; она была здесь одной из заметных фигур…

XI

Знакомство

Впервые я увидел мою маленькую Рарагю тихим жарким полднем. Молодые таитянки, утомленные сном и зноем, лежали на траве, у самого берега ручья, погрузив ноги в прозрачную холодную воду. Над ними склонялись высокие тенистые деревья; большие бабочки с бархатными черными крыльями, усеянными цветными пятнами, медленно порхали вокруг и садились на них, как будто их крылья слишком тяжелы и не могут их удержать.