— Волк заслуживает лучшего, чем сидеть здесь вместе с баранами. Конечно, ничего лучшего он не получит, но все равно.

— Убирайся отсюда, Кокль.

— Заставь меня.

— Заставил бы, если бы эта чертова тварь не наблюдала за нами.

— Нет, не заставил бы.

Он наклонился вперед и приблизился к лицу Малыша.

— Ты не смог бы, и ты сам это понимаешь. Разве что раньше, когда ты еще был здоров и молод. Но не сейчас.

— Да что с тобой стряслось, Кокль?

Кридмур рассмеялся и встал:

— Ничего. Просто говорю. Я понимаю, что ты чувствуешь, Малыш. Ты один. Заперт в ловушке. Некуда идти. Надежды нет. Что ж, мужчина должен стоять на своих двоих — я не имею в виду твою беду, Малыш, это риторическая фигура. Мужчина должен уметь постоять за себя, сражаться за себя, должен идти куда хочет.

Так? Если бы я снова стал молод, как ты, и оказался бы здесь — можешь быть уверен, Малыш, я чувствовал бы себя так же паршиво. А возможно, я уже переживал нечто подобное...

Он поднялся и ушел прежде, чем Малыш смог ответить.

Следующим вечером они снова говорили, через день встретились опять. Роберт, сказал Малыш, меня зовут Роберт, а Кридмур ответил ему, что иногда имя нужно еще заслужить.

— Я не хочу, чтобы со мной произошло то, что произошло с остальными. Не хочу, чтобы эта тварь питалась мной. Не хочу гнить здесь, Кокль.

— Не Кокль. Кридмур.

— Чего?

— Позволь мне кое-что тебе показать, Малыш. — Кридмур достал оружие из белой спецодежды. — Это именно то, о чем ты подумал, Малыш.

Взгляд Малыша стал сначала жадным, потом испуганным, потом пристыженным, потом гордым. Кридмур позволил Малышу провести пальцем по серебряным вставкам Мармиона.

— Вот что исцелит тебя по-настоящему, Малыш. Вот что вернет тебе силу. Снова сделает тебя опасным. Я женился на этой красотке, когда был немногим старше тебя. Многие из нас были калеками, когда начали служить Стволам. Мы исцеляемся. Подумай об этом, Малыш. Подумай об этом.

— Да.

— Подумай об этом.

— Да.

— Мне понадобится твоя помощь. Но эта работа тебе понравится.

— Он нам тоже нравится, Кридмур. Он умеет ненавидеть. Но мы не берем на службу калек. Это бедный глупый мальчик. Что, если он нас выдаст?

— Не выдаст.

— Слишком уж быстро он согласился.

— Нас легко совратить. Таким наш брат рождается.

— Что, если он передумает ?

— Ты переоцениваешь способности нашего брата.

Ко времени похорон Дэйзи Малыш уже окончательно перешел на сторону Кридмура и был готов ко всему.

Магфрид был безутешен. Очевидно, Дэйзи ему нравилась, и он не мог вынести похорон. Он рыдал в своей комнате, а Лив сидела рядом с ним и пыталась успокоить. Она принесла из своего кабинета «Историю Запада для детей» и читала ему рассказы о сражениях. Иногда они развлекали его, но не теперь. В конце концов она набрала стакан воды из-под крана в конце коридора и развела в нем пять капель успокоительного — этого было достаточно, чтобы усыпить Магфрида наверняка.

Она сверилась с нелепыми и шумными золотыми часами: попечитель будет говорить еще долго. У нее было время, чтобы навестить пациентов и понаблюдать за ходом эксперимента.

С помощью Ренато, человека сильного, отменной крепости духа и способного обращаться с пилой, в ночь перед похоронами Лив извлекла мозг Дэйзи из черепной коробки. Хоронили ее пустую оболочку. Самая важная часть тела Дэйзи хранилась внизу, в кабинете Лив, в кувшине с физиологическим раствором.