Кто-то — возможно, из администрации сенатора Дугала — счел правильным украсить федеральный офис директора в самом высоком техасском стиле: на стене висели винтовки, головы быков, ковбойские седла, яркие глянцевые плакаты.

Секретарь Фелзиана пригласил его пройти. Оскар повесил шляпу на высокой стойке внутри кабинета. Фелзиан сидел за инкрустированным столом из дуба и кедра. Виду него был настолько несчастный, насколько позволяли приличия.

Директор носил бифокальные очки — металл и стекло что придавало Фелзиану трогательный старомодный вид в стиле двадцатого века. Фелзиан был стройным невысоким человеком лет шестидесяти. Живя в более суровом столетии, он был бы украшен лысиной и жирком.

Оскар потряс директорскую руку и подвинул себе пестрый кожаный стул.

— Рад вас снова увидеть, доктор Фелзиан. Я ценю, что вы смогли уделить мне ваше драгоценное время.

У директора было устало терпеливое выражение лица.

— Не волнуйтесь, все в порядке.

— От имени сенатора и госпожи Элкотт Бамбакиас я хочу вернуть вам этот лабораторный экземпляр. Видите ли, госпожа Бамбакиас проявляет большую заботу о животных. Так что она исследовала этот экземпляр в Бостоне и обнаружила, что он в превосходной физической форме. Госпожа Бамбакиас поздравляет Коллабораторий с блестящими методами выращивания животных. Она также очень любит это животное, и хотя возвращает его, одновременно делает персональный вклад в его будущее благополучие.

Фелзиан исследовал документ, который дал ему Оскар.

— Это что, действительно подписанный бумажный чек?

— Госпожа Бамбакиас находит приятным традиционный персональный контакт, — сказал Оскар. — Она очень сентиментальна относительно своего друга Стикли. — Он улыбнулся и достал камеру. — Я надеюсь, вы не будете возражать, если я сделаю несколько прощальных фотографий для ее альбома. Фелзиан устало вздохнул.

— Господин Вальпараисо, я знаю, что вы прибыли сюда отнюдь не для того, чтобы фотографировать беспризорное животное у меня на коленях. Никто и никогда еще не возвращал наших животных. Никогда! Так что раз ваш сенатор возвращает экземпляр, это может только означать, что он планирует причинить нам реальный вред.

Оскар был удивлен, услышав мрачные пророчества Фелзиана. Учитывая, что это был офис директора, он, естественно, предположил, что их разговор записывается на пленку, что все вокруг нашпиговано жучками. Возможно, Фелзиан махнул рукой на предусмотрительность. Он, наверное, воспринимал слежку и наблюдение как хроническую болезнь — вроде астмы.

— Ни в коем случае, сэр! Сенатор Бамбакиас очень интересуется вашей Лабораторией. Он поддерживает федеральные исследования. Сенатор планирует сделать политику по поддержке науки оплотом законодательной деятельности.

— Тогда я не понимаю, чего вы добиваетесь. Фелзиан выдвинул ящик стола и вытащил пачку распечаток.

— Посмотрите на эти отставки. Они — старые ученые! И они покидают нас.

— Это Мулэн, Ламберт, Дюлак и Дайан?

— Четверо из моих лучших людей!

— Да, я согласен, что они очень яркие и известные ученые. К сожалению, они также верные соратники и подручные Дугала.

— Так вот оно что!

— Да, конечно. Но вы знаете, они не страдают. Они воспользовались ситуацией. Они немедленно согласились яа предложения частной промышленности.

Фелзиан склонился над бумагами.

— И как же это вы все устраиваете? Вы рассеяли их по всей стране. Поразительно.

— Спасибо. Это трудно, но с помощью современных методов осуществимо. Возьмем, к примеру, доктора Мулэн. Ее муж из штата Вермонт, и ее сын учится там в школе. Ее специальность — эндокринология.