«Возникла крайняя необходимость», — пояснила я. «Случилось кое-что по-настоящему ужасное, и они нуждались в моей помощи с заклинанием. Единственным способом, чтобы я смогла его совершить, являлось получение информации от моей подруги. Поэтому мы произвели тат меанма брач».

Мгновение Чарли тихо сидел, обдумывая это. Я взглянула на часы. Шесть-десять.

"Мы опаздываем," — сказала я встревожено. "Уже больше шести."

Он кивнул, всё ещё погруженный в размышления, мы схватили наши вещи и выбежали к его автомобилю. Дождь лил как из ведра, улицы были погружены в туман. После того, как мы мокрые проскользнули в его машину, я повернудась к нему. Его волосы были очень темными и один или два завитка цеплялись за его лицо очень привлектельно. Я хотела спросить у него кое-что, но его вид заставил меня замолчать.

"В чём дело?" — спросил он, почувствовав незаданный мною вопрос. Он смахнул часть воды со своего лица и стал рыться в бардачке. Он вытащил стопку салфеток, чтобы мы смогли вытереться.

«Ты зайдешь на ужин, или просто высадишь меня?» — быстро спросила я. Он с интересом поднял глаза.

«Я мог бы зайти», — сказал он. «Зачем? Неужели будет не хватать моей ошеломительной компании?»

«Вроде того», — я засмеялась. «Просто Эвелин… моя бабушка… кажется, я ей не нравлюсь. Похоже, она рассердилась, что я здесь. Было бы здорово иметь дружескую поддержку».

Это, казалось, не потрясло Чарли.

"Конечно," — сказал он, — "я буду счастлив приехать. Я помогу пройти тебе через это".

Несмотря на то, что, должно быть, я выглядела ужасно, мне стало в миллион раз лучше в то время как мы возвращались в дом.

11. Вдребезги

30 июля 1951 года

Отец умер от сердечного приступа пять дней назад. Это произошло внезапно, когда никого не было дома. Ничего нельзя было сделать.

Хью и я прекратили искать дом. Мы будем жить здесь. Поддержка необходима матери и Тайома. Что ещё хуже, это всколыхнуло Уну. Она раскромсала занавески в гостинной комнате и сломала оконные стеклеа на нашей парадной двери. Мама и я наблюдали за произошедшим. Она без конца плакала. Я должна быть сильной.

Богиня, я знаю, что ты даёшь, и что ты должна взять. Я преклоняюсь перед тобой, хотя моё сердце разбито.

Ивэн.

«Я пришел с Алисой», — сказал Чарли, снимая с себя вымокший пиджак, когда мы вошли в фойе. «Надеюсь, это ничего».

«Конечно», — ответила Рут с улыбкой. «В любое время. Я накрою еще на одного».

«Я сам», — сказал он, проскользнув в кухню. «Не волнуйся об этом, Рут».

Рут кивнула, ласково посмотрев на меня. "Алиса, ванная комната около входной двери. Ты можешь вымать там руки и подсохнуть."

"Спасибо," — сказала я. Рут вернулась на кухню, а я нашла ванную комнату, которая была достаточно большая, чтобы соответствовать туалету, также там были маленькие раковины. Я была похожа на утопленную крысу. Мои волосы были мокрые и слиплись на голове. Моя одежда была липкая и неприятная. В ванной комнате было мыло из воска и фляга с соленными кристалами для мытья рук. Я использовала оба средства, с силой втирая кристаллы в кожу, словно могла произвести впечатление на свою бабушку самыми чистыми руками, которые она когда-либо видела. К тому времени, когда я вышла из ванной комнаты, мои руки были красные от напряжения. Все ждали меня в столовой.

В комнате размещались длинный овальный стол и массивный сервант, на вид которым, вероятно, более сотни лет. Стол ломился от еды, сервированный изысканными изделиями из голубого и белого фарфора.