— Нет, это было бы здорово. О чем роман?

Эндрю, конечно, здоровоски описал произведение, и мы немного побеседовали о книгах. Разбивая яичную скорлупу, он спросил, как мне приготовить яйца, а потом, неожиданно перевел разговор на другую тему:

— Как много ты знаешь об оборотнях, Хлоя?

— Только то, что узнала от Дерека.

— Ну, я вряд ли эксперт в данном вопросе. Но Томас сказал мне несколько лет назад, что в работе с оборотнями нужно всегда помнить об одном: они могут выглядеть как мы, но они другие. Они только наполовину люди.

Я ощетинилась. Подобного дерьма мне хватило с лихвой в лаборатории.

— И наполовину монстры? — спросила я ледяным тоном.

— Нет, наполовину волки.

Я расслабилась.

— Папа Дерека воспитал его должным образом.

— Уверен, Кит все понимал, но… Для Кита Дерек его сын, как и Саймон. На некоторое родители закрывают глаза. Волчья сущность не просто делает Дерека немного другим. Он наполовину животное, управляемое инстинктами. Некоторые из них… — Он прочистил горло. — Дерек, кажется, очень привязан к тебе, Хлоя.

— Привязан? — Я не смогла сдержать смех. — Конечно, он чувствует некоторую ответственность за меня. Как вы и сказали, ведет себя как волк. Я временно в его стае, так что он должен следить за мной, хочет он этого или нет. Он чувствует себя обязанным… инстинкт.

Эндрю лишь перевернул яйца.

— Мне поджарить тосты? — спросила я. — Я могу…

— Когда Эдисон Груп только запланировали проект Генезис, доктор Дэвидофф хотел включить в проект оборотней и вампиров.

— В-вампиров?

Они существуют? Я еще к оборотням не привыкла.

— Остальные его переубедили, но он настоял на оборотнях. Мы сами не знали, что сотворили со всеми вами, и уж тем более не располагали информацией об оборотнях.

Он протянул мне хлеб и указал на тостер.

— Оборотни и вампиры отличаются от других сверхъестественных видов. Они встречаются намного реже, и мы считаем их — да и они с этим не спорят — другим племенем. Ты не найдешь ни одного оборотня или вампира в нашей команде или Эдисон Груп. Кабал-кланы их не нанимают. Наши специальные больницы не способны помочь им. Я знаю, звучит как дискриминация, но она взаимна. Наши врачи не имеют достаточно информации об оборотнях, чтобы лечить их. И они не заинтересованы в обмене данными с нашими врачами или сотрудничеству. Мы им как чужие, как и они для нас. Это не значит, что с ними что-то не так. Просто им лучше и комфортнее… с себе подобными.

Я покачала головой.

— Дерек счастлив там, где он есть.

— Дерек — хороший парень, Хлоя. Всегда таким был. Ответственный, зрелый… Кит шутил, что предпочел бы десяток Дереков одному Саймону. Но волк выходит наружу, и он борется с ним. Я всегда говорил Киту… — Он выдохнул и покачал головой. — Я вот что хочу сказать. Я знаю, что Дерек кажется нормальным ребенком.

Нормальным? Я могла бы рассмеяться. Не думаю, что кто-нибудь когда-либо принимал Дерека за нормального ребенка.

— Ты должна помнить, что Дерек другой. Должна быть осторожна.

Я устала выслушивать, как опасен Дерек. Другой, да, но не более чем дюжина парней, которых я знала по школе: ребят, которые выделялись, не вели себя как все остальные и следовали собственным правилам.