— Хлоя, — одернула Маргарет. — Как бы ужасно ни была эта штука. — Ее голос немного дрогнул: — твой приоритет — призрак этого человека. Притяни его, быстро.

— Н-но если я…

Она сжала мою руку и приказала на грани паники:

— Ты должна сделать это, Хлоя. Быстро.

Существо быстро сокращало расстояние между нами. Это была белка, я могла видеть пучки длинного серого меха, оставшегося на хвосте.

Она начала стучать зубами — дребезжание вышло ужасным, скрипящим — подняла голову, повернула пустыми глазницами в мою сторону и продолжила ползти вперед, оставляя за собой след из меха и кожи и источая по ветру запах гниющей плоти.

Тори хлопнула рукой по рту.

— Сделай что-нибудь, — прошептала она.

Я собрала волю в кулак, закрыла глаза и подалась вперед, бросая всю ментальную силу в один огромный бросок, представляя, как тяну призрак…

Под нами задрожала земля. Тори вскрикнула. Маргарет ахнула. Я распахнула глаза. Земля дрожала и стонала, а затем с оглушительным треском раскололась прямо перед нами.

Тори схватила меня за руку и дернула на ноги. Мы дали задний ход. Земля разверзлась с громовым ревом. Из расселины потекла грязь, взметнулась фонтаном, разнося по ветру затхлую вонь.

Пропасть становилась шире и глубже. Лавина грязи неслась во все стороны. Надгробные плиты покачивались и грохотали. Одна из них рухнула. Земля продолжила раскалываться, пока не показалась верхушка гроба. Она тряслась и грохотала.

— О, нет, — прошептала Тори. — Нет, нет, нет.

Она схватила меня за руку и попыталась увести. Я отмахнулась от нее, встала от могилы на достаточное расстояние, чтобы быть в безопасности, закрыла глаза и сосредоточилась на освобождении духов. И если эти слова звучат невероятно спокойно для меня, то просто скажем, что в тот момент тряслась не только земля. Я должна упасть на колени, прежде чем они выберутся.

Я зажмурилась и старалась, даже когда Маргарет схватила меня за плечи. Она кричала, чтобы я встала, но я сконцентрировалась на освобождении.

Освобождение, освобождение…

Кто-то закричал. Затем кто-то другой. Я вскочила и огляделась. Рядом с трещиной, которая теперь достигла минимум двадцать футов в длину, никого не было. Из земли торчало полтора десятка гробов.

Земля успокоилась, единственным звуком был шелест листьев. Я посмотрела вверх. Ветви деревьев были покрыты крошечными новыми почками. Но не они издавали шум.

Я перевела взгляд на гробы. Не шелест, а царапанье, будто скребут ногтями изнутри шкатулки. Потом слабые, приглушенные крики призраков, пойманных в ловушку гнилых тел, пытающихся выцарапать себе путь…

Я снова упала на колени.

«Освободи их. Это твое задание. Твое единственное задание. Освободи эти души, прежде чем зомби…»

Еще один вскрик, на этот раз у меня за спиной. К нам двигалась новая группа скорбящих. Мужчины несли гроб к открытой могиле на краю старой секции.

Они остановились и уставились на гроб. Я начала приближаться к ним, медленно, осторожно, уставившись на этот гроб и говоря себе, что они остановились из-за подземных толчков.

Толпа услышала. И тут я услышала тоже, что и они, — удар из гроба.

Бух-Бух.

«Расслабься. Расслабься и освободи. Освободи, освободи, ос…»

Из гроба раздался тихий стон, и каждый волосок на моем теле встал дыбом. Еще один стон, громче. Приглушенно. Затем сдавленный всхлип.

Двое носильщиков опустили ручки. Их конец гроба надавил весом на остальных четырех, те испугались и бросили его. Гроб упал, ударился об надгробие, и крышка с грохотом открылась.

Толпа скорбящих загораживала мой обзор, каждый схватился за ближайшего: некоторые — за поддержкой, другие — чтобы оттолкнуть и бежать.