– Я была здесь. Кое-что искала, – объяснила она, – и все было как обычно, затем я направилась вниз... – Он снова последовал за ней, на этот раз смотря на колыхание ее золотистых волос, пока она спускалась на первый этаж... – и когда я проходила здесь... – Она снова посмотрела в зеркало, ее пальцы потянулись вперед и прикоснулись к обложке Библии, лежащей на низком стеллаже. – ...Я что-то почувствовала. – Она вздрогнула, словно от холода. На этот раз Бенц не дотрагивался до нее, позволив ей всматриваться в зеркало, чтобы воссоздать то, что она чувствовала ранее, попытаться снова установить связь с чудовищем, которое сеяло ужас на улицах Нового Орлеана.

Он не знал, когда начал ей верить, но, несмотря на весь его скептицизм, она нашла способ убедить его, что каким-то образом у нее была связь с убийцей.

Его задача была выяснить, какая именно.

– Я не чувствую его, – прошептала она. – Он ушел. – Покачивая головой и вздыхая, она повернулась к Бенцу. – Но я чувствовала. Совсем недавно. Я его ощущала.

– Знаю. – Она заглянул ей в глаза, и внутри его что-то дрогнуло. Стена, которую он так упорно воздвигал, начала рушиться. Она была такой искренней и убежденной в слабом свете, просачивающемся в коридор из гостиной. Ее золотистые глаза были омрачены беспокойством, кожа над высокими скулами натянулась от тревоги.

– Вы верите мне?

– Я верю, что вы что-то видели, да. Я не знаю, что это было, или что это значит, или как происходит, но в некотором роде, Оливия, я думаю, что вы связаны с убийцей.

– О господи, – прошептала она. – Как?

– Вот это нам и предстоит выяснить. – Ему хотелось утешить ее. Обнять и крепко прижать к себе. Поцеловать ее в макушку и даже в губы. Но он этого не сделал. Несмотря на обуревавшие его противоречивые чувства, он сдержался. Он и так был слишком вовлечен во все это.

К его удивлению, она взяла инициативу на себя и, встав на цыпочки, слегка поцеловала его в щеку.

– Спасибо, что приехали, – хрипло произнесла она, а затем, словно снова смущаясь, прочистила горло. – Садитесь, – сказала она, показывая на гостиную. – Я вам что-нибудь принесу.

Хайри С помчался по ступенькам. Бенц согласился на ароматный кофе и сел на угол дивана, а Оливия свернулась на другом конце. Пес запрыгнул на диван между ними и расположился там, предварительно немного покрутившись на месте. Бенц задал дюжину вопросов. Она отвечала, но он ничего не узнал.

– У вас нет ни малейшего представления о том, кто он, или о личности женщины, которую он преследовал?

– Нет... я видела только ее спину. Но она бежала, и мне показалось, что она молода. Он следовал за ней по каким-то переулкам, которые я не узнала, мимо огромных аккуратных домов и через оживленную улицу по направлению к деловому району. Я опять ничего не узнала, – признала она, сосредотачиваясь. – Женщина спешила в какой-то бар, и я мельком увидела неоновые огни – бокал с розовым мартини.

Это было уже кое-что. Но, правда, немного.

– Здесь сотни баров.

– Я даже не уверена, что это в Новом Орлеане.

– Тогда где?

– Не знаю. – Они сделали по глотку кофе, и он стал задавать ей вопрос за вопросом, пытаясь заставить ее думать о видении, о семье, о ее «даре». Но так ничего и не добился. Зазвонил его сотовый, и он поднес его к уху.

– Получил твое сообщение, – сказал Монтойя.