|
Она включила дворники и знала, что не сможет поговорить со священником. Пока не сможет. Она будет выглядеть дурочкой. Он уже знал, что ее отец уголовник, и скоро, вне всякого сомнения, она расскажет ему о своей матери, меняющей мужей одного за другим. Поэтому сейчас она не станет заводить речь о бабушке, которая наряду с католицизмом занималась вуду, а также умолчит о том, что у нее бывают видения об убийствах... по крайней мере, о том, что одно из них было совершено священником.
Он навсегда спишет ее со счета, если она упомянет эту маленькую подробность.
Так что пока она придержит язык.
Глава 20
В голове у Бенца вертелись имена святых. Святая Сесилия. Святая Жанна д'Арк. Святая Мария Магдалена.
Все они разные. Каждую обессмертили на медальоне, который намеренно оставлялся на месте преступления. Зачем? Бенц размышлял над этим, пока его компьютер выдавал страницы информации на каждую из замученных женщин. В чем был смысл? Повернувшись на стуле он взял первую страницу о святой Сесилии, покровительнице музыкантов, поэтов и грешников. Он просмотрел ее жизнеописание, затем перешел к рассказу о ее смерти. Его нервы напряглись. Сесилия, или Цецилия, была приговорена к смерти за нежелание отречься от христианской веры. Она должна была умереть от удушья в своей ванной комнате от дыма из печи, а когда это не сработало, ее пытались обезглавить тремя ударами в шею, что также оказалось безуспешным, и после нападения она прожила еще несколько дней.
– Господи, – прошептал он, вспомнив о сходных моментах смерти женщины в районе Сент-Джон – задымленная ванная, и затем ее голову почти отделили от тела тремя ударами, в соответствии с рапортом патологоанатома и словами Оливии Бенчет. Сделавший это чокнутый ублюдок копировал наказание, назначенное святой Сесилии, – в своем видении Оливия слышала, как убийца шептал это имя.
По коже Бенца пробежал неприятный холодок. Он знал, что Жанна д'Арк умерла, сгорев у столба, и тело мисс Икс сильно обгорело, прежде чем оно было брошено возле статуи Жанны во Французском квартале.
А что там с Марией Магдаленой... – полной ясности не было. Он не располагал информацией о смерти Марии Магдалены, но точно знал, что она была грешницей – предположительно проституткой, – как и Кэти Адамс, которую нашли мертвой в ее квартире в Гарден-Дистрикт. Голова Кэти была выбрита, и присутствовал запах пачулей. Он прочитал жизнеописание Марии Магдалены, и, в соответствии с Евангелием от Луки, она вытерла ноги Христа своими волосами и помазала его благовониями.
Бенц снова почувствовал неприятный холодок. Не превратил ли убийца этот рассказ об Иисусе в нечто гротескное?
Зазвонил телефон. Это был патологоанатом.
– Данные стоматологической карточки Стефани Джейн Келлер полностью совпадают с данными осмотра ротовой полости жертвы, погибшей от пожара в районе Сент-Джон, – сказал он, хотя Бенц уже убедил себя что погибшая в пожаре женщина была подружкой Дастина Таунсенда.
– Вы уверены?
– На все сто. Несколько лет назад над ее зубами немало поработали. Я проверил с помощью рентгеновских лучей и поговорил с дантистом. Это она.
– Спасибо. – Бенц повесил трубку и постучал ручкой по блокноту, лежащему возле телефона. Он чувствовал тошноту. Ему доводилось видеть жестокие убийства – больше, чем ему бы хотелось, – но эти преступления были на редкость отвратительными и ужасными, с особым зверством осуществленными каким-то странным фанатиком. Священником? Конечно, нет.
– Так что думай, Бенц, думай. – Останови его, прежде чем он нанесет еще один удар.
Что общего было у этих трех женщин помимо того, что их всех убили странным образом?
По-видимому, им всем было меньше тридцати. Две из трех были белыми, хотя в крови Кэти Адамс смешалось несколько рас. |