– Подряд?

– Подряд.

– Да ты монстр!

Лифт остановился, и они вышли:

– Вчера «геликоны» шарашили – ой как! – сообщил Митчел, останавливаясь возле выхода на лестницу. – У нас в районе один осколок пропустили, так за ним целая команда приезжала. Прикинь, за полчаса он на три метра успел зарыться.

– Да ну?

– Правда! Они его специальным буром доставали.

– И большой осколок?

– Говорили, сто килограммов.

– Сто килограммов? – не поверил Йорик. – А кто тебе говорил?

– Сосед мой. Он раньше на такой установке работал. Только немного на другой – просто дырки бурил под всякие строительные дела.

– А как он узнал про массу осколка?

– Ему рассказал коллега бывший, который в спасательной команде теперь работает.

– Ну ладно – давай, до обеда!

– До обеда! – ответил Митчелл, и они разошлись.

23

Сильные руки сноровисто скользили по телу клиента, обильно политому синтетическим маслом, и крепкие пальцы молотили, словно механические штоки, пробивая мышцы до костей и суставов, растягивая кожу и привнося в анемичное тело временный заряд бодрости.

Всего сорок пять минут игры стальных пальцев на инструменте под названием тело, и бледная кожа стала розоветь, а клиент стал дышать так, будто прошелся вдоль забора метров двести.

Женщина закончила работу и, распрямившись над распластанным на массажном столе клиентом, шлепнула его по спине и сказала:

– Все, дорогуша, сегодня был последний раз.

Потом бросила на него одноразовое полотенце и, наскоро пошлепав расслабленными ладонями, направилась к двери.

– Но… почему… последний? – пробубнил бедняга, приподнимаясь.

– Потому что ты давно не переводил мне деньги. Сегодня я в третий раз делала тебе массаж бесплатно, но больше не могу – извини.

Массаж творил чудеса, пусть даже и временные, поэтому клиент сел на столе и уставил на Мелани свои голубые глаза – именно из-за них она и работала для него бесплатно. Но вся романтика в конце концов однажды упирается в деньги.

Первый раз у них даже был секс. Ну как секс? Какая-то условная имитация. Она работала от фирмы и была приглашена по большому контракту с медицинской корпорацией. Поскольку Мелани могла делать секс или лечебный массаж, между прочим, четырех направлений, она, ввиду слабой реакции клиента на нее как на женщину перешла на массаж.

Ей было все равно, а клиенту массаж оказался куда нужнее.

– Как… как тебя зовут?

– Мелани.

– Мелани, почему ты говоришь… что нет денег?

– Потому что они перестали поступать. И мне, и остальной прислуге.

– Прислуге? – переспросил клиент, и видно было, что каждое слово давалось ему с трудом.

«А мне какое дело?» – попыталась оправдаться Мелани, однако ей было жалко клиента.

– Как тебя-то зовут? – спросила она.

– Меня?