Тогда Руднев принялся копать в другом направлении — искать свидетельства склонности Распутина к стяжательству. «Старец» жил на широкую ногу, легко тратил огромные деньги и непременно должен был оставить семье целое состояние. Деньги, по мнению членов комиссии, были получены Распутиным в качестве поборов за продвижение просителей по служебной лестнице, то есть, попросту говоря, в виде взяток. Но к удивлению Руднева у семейства Распутиных не было своего счета в банке и вообще каких-либо накоплений. Ничего — кроме большого дома в Покровском, квартиры на Гороховой улице, из которой Распутины были выселены, да остатков царского жалования, которое было выписано царем на содержание семьи убитого «старца».

Внимательному изучению подверглась и книга Илиодора-Труфанова «Святой черт», как раз вышедшая в эти дни в России. Нестыковки свидетельств Илиодора были настолько явными, что Руднев не обнаружил в этой книге ни одного достойного доверия факта.

Руднев доложил о нулевых результатах своего расследования председателю комиссии Муравьеву. И председатель «Чрезвычайной следственной комиссии для расследования противозаконных по должности действий бывших министров, главноуправляющих и прочих высших должностных лиц как гражданского, так военного и морского ведомств» — таково было полное название комиссии — наорал на следователя и потребовал, чтобы тот придерживался заведомо обвинительной линии, то есть нашел доказательства по всем основным обвинениям Распутина. Но доказательств-то не было! И Руднев, считая себя человеком чести, отказался продолжать работу в комиссии. Следствие было поручено другим людям.

Чтобы добиться результата любой ценой, была запущена новая пропагандистская компания. Работу комиссии в виде «стенографических отчетов» взялся освещать не кто иной, как Александр Блок, великий русский поэт Серебряного века, светило русской словесности. Он стал главным редактором «отчетов». Эти «отчеты» были опубликованы в журнале «Былое» в 1919 году. А позже, в 1921 году, вышла книга Блока «Последние дни Императорской власти», содержанием которой были те же «отчеты».

К реальному положению вещей эти блоковские «отчеты» имели весьма отдаленное отношение. Александр Александрович был поэтом, а не стенографистом. А роман с революцией обернулся для Блока тяжелейшим кризисом, который, в конце концов, и свел его в могилу.

Не должен большой художник якшаться с властью. Он — птица высокого полета, которая не ведает грязи. А если все-таки опускается до политики, то задыхается в ней и гибнет.

 ВЫРУБОВА

Мифа о прозорливце и целителе Григории Распутине никогда не сложилось бы, если бы не окружавшие «старца» ярые поклонники. Короля играет свита — нашего странника играли многочисленные апологеты.

Показательна судьба одной из самых горячих поклонниц Распутина Анны Александровны Вырубовой (Танеевой). Анна Александровна — одна из создательниц мифа о ясновидящем «старце». Именно ей Распутин во многом обязан своей невероятной популярностью в Петербурге.

С началом войны Анна Вырубова последовала за своей ближайшей подругой — императрицей Александрой Федоровной, окончила курс подготовки медсестер и стала ассистировать Вере Игнатьевне Гедройц во время хирургических операций в Царскосельском лазарете, организованном на базе Дворцового госпиталя.