Мари-Клэр порывисто обняла меня, вся сияя от радости: ее цель достигнута!

– Я знала, что в конце концов ты согласишься, несмотря на все твое ворчание! Ты, Триста, самая лучшая в мире подруга и единственная, кому я по-настоящему могу доверять! Мне уже нужно идти вниз, но я все-таки расскажу тебе о плане, который придумали мы с Блейзом!

«Мы с Блейзом!» Почему это вообще имеет для меня какое-то значение? Еще долго после того, как Мари-Клэр ушла, в комнате ощущался аромат фиалок и слышалось эхо ее слов. Я цинично напомнила себе, что мне следует скорее смеяться над создавшейся комичной ситуацией, а не злиться. Тем не менее, когда я поправляла волосы, собранные в старомодный пучок, мои руки дрожали. «Мы с Блейзом…» Я надела свои любимые гранатовые серьги, которые обычно носила вместе с золотисто-коричневым шелковым платьем, – годом раньше папа привез мне его из Парижа. Собственно, я едва понимала, что делаю, даже когда сняла ночную рубашку и предстала перед зеркалом в одной сорочке, украшенной голубыми лентами.

Зачем я поправляла волосы… надевала самые красивые серьги? Для кого? Мари-Клэр обещала, что одна из служанок принесет мне сюда поесть, и с озорной улыбкой напомнила, что ей досталась комната рядом с моей. Я-то думала, что она зашла поговорить со мной, как это бывало раньше в школе. Но сегодня тихая беседа, прерывающаяся хихиканьем, не состоится. Мари-Клэр точно знает, что эту ночь проведет с Блейзом и он будет заниматься с ней любовью – снова и снова, разными способами… Как я его ненавидела!

Теперь я понимаю, что ненавидела тогда на самом деле самое себя и ту чувственную сторону своей натуры, которая, подавив все разумные мысли, свела меня до уровня животного, превратила в суку во время течки. Хуже того, я не могла объяснить даже себе, почему так случилось и что заставило меня так поступать.

Тогда это казалось чем-то неизбежным и неотвратимым. Я подчинилась чему-то, что, возможно, и является моим подлинным «я». Но так ли это? Что я такое?

Я спрашиваю себя об этом даже сейчас. Но в тот вечер, как я хорошо помню, самоанализ уступил место бесконечной злобе. По отношению к Блейзу и Мари-Клэр. Очевидно, я была для него всего лишь коротким развлечением, позволяющим убить время до встречи с ней. Он использовал меня так же равнодушно и бессердечно, как использовал бы какую-нибудь уличную девицу! Но я знаю, что теперь делать! Я посмотрела на свое отражение в зеркале. Да, так я и поступлю – почему бы нет? И приму меры, чтобы подлый негодяй не остался в стороне. О да, я точно знала, что нужно сделать! Или думала, что знаю.

Глава 8

Я внезапно осмелела, отбросив в сторону все сомнения и соображения морали. Они для меня как будто больше и не существовали. Но разве я уже не стала падшей женщиной? Как моя мать. Фернандо, должно быть, почувствовал это в ту ночь, когда мы встретились в библиотеке и когда он сказал то, что сказал, и попытался сделать больше, чем я ему позволила. И в ту же ночь я имела несчастье встретиться с Блейзом Давенантом.

С этой мыслью я принялась еще яростнее тереть лицо лепестками красной розы, отчего мои щеки приобрели лихорадочный румянец – под цвет губ. Я выглядела, как… наверно, как проститутка, ожидающая клиента. Глаза блестели, как обломки кристалла.

Если бы я действительно была ведьмой и могла бы делать все, что захочу… Легкий стук в дверь быстро вернул меня к действительности. Это, без сомнения, Сюзи с моим долгожданным ужином. Я надеялась, что пища окажется не такой, какая предназначена для больных, – жидкая овсянка или какой-нибудь отвратительный на вкус травяной чай.

– Ну наконец-то! Слава Богу! Я уже начала думать, что…

Но тут у меня перехватило дыхание.