Я начала качать головой, прежде чем он закончил высказываться.

— Я прав, — продолжил он. — Это небольшая влюбленность. Просто безумное увлечение, которое у тебя было несколько лет.

— Ты не прав.

— Я прав.

Он подошел достаточно близко, чтобы я могла увидеть беспокойство в его глазах. И затем он наклонился ближе. Ближе, чем он когда-либо был. Его дыхание щекотало мою кожу. Я воспользовалась моментом. Посмотрела на него. Я имею в виду, действительно посмотрела так, как никогда не делала раньше. Вода капала на его лицо и стекала вокруг скулы, после чего падала на куртку. Его ресницы были заострены. На его лице была темная щетина. На кончике его носа была капелька воды, которая скатилась в углубление над его верхней губой и тонкой струей полилась вниз. Прежде чем я увидела, как вода исчезла между его губами, он поцеловал меня. Я почувствовала бусинку воды на своих губах, и мои глаза тут же закрылись. Даже несмотря на то, что я была мокрой с головы до ног, казалось, что моя кожа горела. Моя кровь бурлила в венах, и я не смогла бы отойти, даже если бы от этого зависела моя жизнь, потому что Лаклан Холстед наконец-то меня поцеловал.

Думаю, он поцеловал меня, убежденный, что моя «влюбленность» никогда не закончится, пока он не отправит ее на покой. Он думал, что поцелуй будет встречей двух пар губ, неглубоким, и не продлится и пары секунд.

Но это было намного больше, чем простой поцелуй.

Все остановилось: время, дыхание, мой разум.

Все, на чем я могла сосредоточиться, были его губы, прижатые к моим. Он не отодвинулся и не увеличил давление. Я была благодарна ему за это, потому что даже такой простой контакт заставил мурашки разбежаться по телу. В тот момент, когда я подняла руки, чтобы обнять его, он отодвинулся.

Все тепло от его губ исчезло, и мне показалось, что на меня вылили холодной воды. Мои глаза в беспокойстве открылись. Я споткнулась и оперлась на него. Он отскочил назад, как если бы обжегся.

Мы стояли там в тишине, в изумлении уставившись друг на друга.

Я первая пришла в себя. — Сделай это снова.

Лаклан ничего не ответил. Просто быстро моргал, пока вокруг нас лил дождь.

— Сделай это снова, — я не могла перестать смотреть на его губы.

— Нет.

— Сделай это, — я подошла ближе. — Поцелуй меня. Покажи мне, что я должна делать.

Он сделал шаг назад, потом еще один и еще, пока не оказался прижат спиной к дереву. Я видела, насколько неуверенным он был, но я так же видела жажду. Я это не придумала. Мои глаза не шутили надо мной.

— Мы оба с тобой знали, что это была плохая идея, — сказал он, его голос был напряжен.

— А было ли? — прошептала я.

Он вздрогнул, словно я ударила его.

Я стояла совершенно неподвижно и ждала, пока Лаклан что-нибудь сделает, хоть что-нибудь.

Он глубоко дышал, дрожа, когда закрыл глаза. Он боролся сам с собой. И я увидела тот момент, когда он проигнорировал ту часть, которая удерживала его. Мой пульс застучал, когда он наклонился ко мне. В этот раз его губы не мешкали. Они двигались, медленно склоняясь над моими.

Я следовала за ним. Я гналась за его дыханием, раскрывая рот. Его губы были теплыми, в сравнении с холодным дождем, и более мягкими, чем я ожидала. Мое сердце стучало так быстро, что, казалось, оно готово разорваться в груди. Я немного откинулась назад. Кончик его носа задел мой. Взгляд его глаз был мощным, что говорило о том, что если бы я не отстранилась, он продолжал бы целовать меня. Я тяжело сглотнула.

— Ты говорил мне никогда не доверять парням, — произнесла я, мой голос был неуверенным.

— Ты должна была меня послушать, — ответил он напротив моих губ.

Мы одновременно вернулись друг к другу. Этот поцелуй был даже сильнее предыдущего.