Макс не купился на его слова или улыбку. Он опустил локти на стол. Обе его руки были сжаты в кулаки и прижаты к губам. Он сидел там, смотря холодным пристальным взглядом на отца Ланы, а часы оповещали о проходящем времени. Наконец-то, он пошевелился. Одну руку он положил на стол, другую направил прямо на отца Ланы.

— Ты можешь сидеть там и улыбаться, говорить, что ничего не произошло. Можешь сказать, что никогда бы не сделал ничего, что ранило бы твою дочь. Но мы оба знаем, что все это гребаное представление.

Плечи Майкла напряглись.

— Мне интересно, что будут делать все жители Маклина, когда узнают, что ты действительно из себя представляешь.

— Я никто иной, как любящий муж и отец, — твердо произнес отец Ланы.

Гнев плескался в глазах Макса, заставляя его дрожать. Он был бомбой замедленного действия, готовой взорваться в любую секунду.

— Мне насрать, кем ты себя считаешь. Для меня ты – чертов насильник, — взревел Макс.

— Ты подозреваешь меня в том, что нанесет огромный удар по моей репутации.

Макс мрачно улыбнулся. — Это не подозрение, а обвинение. Это правда.

— Ты там был? Ты собственными глазами видел то, о чем говорит моя дочь?

Мои внутренности сжались от его снисходительного тона.

— Мне не нужно присутствовать при этом, чтобы знать, что это правда, — ответил Макс. — С того самого дня, как я впервые встретил тебя, я знал, что с тобой что-то не так. У тебя всегда на все был ответ. Да и улыбка никогда не сходила с твоего лица. Ты изо всех сил старался быть хорошим. Я должен был сразу понять, что подобная улыбка должна была скрывать твою дерьмовую сущность.

— Достаточно! — отрезал ее отец.

Он отвернулся от Макса, и мне стало хорошо его видно. Его руки были прижаты к бедрам. Челюсть сжата, а кожа выглядела бледной и липкой. Он сделал несколько вздохов, пока смотрел в пол. Я видела, как он борется, пытаясь вернуть себе самообладание. Макс всего лишь слегка зацепил Майкла, но даже при том, что я до смерти боялась его сейчас, я не смогла сдержать улыбки, которая расплылась по моему лицу.

Отец Ланы сделал глубокий вдох. Улыбка появилась на его лице, когда он снова повернулся к Максу.

— Мы все делаем неправильно. Я пришел сюда лишь для того, чтобы устранить возникшие между нами разногласия, — сказал он, садясь напротив Макса. Его тело было слегка наклонено вперед, локти покоились на коленях, а пальцы были сплетены. — Твои взгляды относительно скупки и продажи акций не имеют равных. Мы можем перестать работать вместе, но это не значит, что я не буду рекомендовать тебя коллегам-бизнесменам.

— Ты шутишь?

— Нет.

— Я кинул тебя как своего клиента, и в благодарность ты порекомендуешь меня свои коллегам - «бизнесменам»? — спросил Макс в недоверии.

— Да, ведь я справедливый человек.

— Ты же сам прекрасно понимаешь, что это не так. Ты не справедливый, а отчаянный. И ты здесь для того, чтобы убедиться, что я буду сидеть тихо и не разрушу твою идеальную репутацию.

Отец Ланы не произнес больше ни слова.

Макс приподнял бровь, с мрачной улыбкой на лице. — Я прав?

Отец Ланы наклонился ближе. Стул заскрипел под ним. — Ты не знаешь, что творишь. Ты…. ты делаешь неправильный выбор. — Спокойствие исчезло из его голоса, сменяясь низким и зловещим тоном. Он наконец-то показал истинного себя.

Макс раскрыл ладони. — Я воспользуюсь шансом. А теперь иди. Уходи к чертовой матери.

Отец Ланы ударил руками по обоим подлокотникам, после чего встал.