|
Вот ведь странно — с кем бы я ни говорил, но этому человеку позарез нужно было знать, чем я сегодня занимался. И это сыграло с ним — или с ней — злую шутку. Я поймал себя на мысли, что до сих пор не взялся бы сказать, кто со мной говорил, мужчина или женщина Голос звучал так тихо и невнятно, что это оставалось для меня загадкой. Смутно я все-таки догадывался, что это мужчина. Но кто бы это ни был, он так и не заподозрил, что по дороге в отель я мог побывать кое-где еще. Если бы не это… И я облился холодным потом, сообразив, как мне повезло. Иначе я вряд ли сидел бы сейчас здесь.
С трудом взяв себя в руки, я продолжал слушать. Неизвестный человек продолжал говорить, повторяя несколько раз одну и ту же фразу. Голос его звучал повелительно: — Вы сейчас покинете эту комнату и вернетесь к себе. Вы будете вести себя, как обычно, как если бы с вами ничего не случилось. Никаких неприятных ощущений и воспоминаний, вам будет казаться, что вы никогда не покидали своего офиса. Запомните, вы нигде не были и не помните ни слова из того, что я сейчас сказал. — Он слегка повысил голос. — Каждый раз, когда я отдам приказ, вы будете немедленно засыпать глубоким спокойным сном. Мне будет достаточно сказать: «Спать», и вы тут же заснете! Но вы будете выполнять только мои команды! Поняли меня? Скажите «да» в том случае, если вы запомнили. — Да. — Хорошо. Теперь вы должны слушать очень внимательно. Вы снова вернетесь в этот номер завтра вечером ровно в семь. Он повторил это три раза очень медленно, и я снова услышал свой голос, подтвердивший мое согласие. Затем вновь раздался незнакомый голос: «Когда я сосчитаю до трех, вы откроете глаза, но будете по-прежнему находиться в глубоком трансе. Глаза ваши будут открыты, вы будете вести себя, как обычно, но будете погружены в глубокий сон. Потом вы вернетесь в свой офис и забудете все, что с вами случилось. Вы забудете, что были здесь, вы не будете помнить ничего из того, что с вами случилось в этой комнате». Он повторил это несколько раз и сосчитал до трех. После этого в комнате воцарилась тишина, затем мы услышали слабый звук — где-то открылась, потом захлопнулась дверь. Мы с Брюсом напряженно вслушивались, но до нас доносился только слабый шорох, как если бы кто-то некоторое время расхаживал по комнате, да треск помех. Я устало откинулся на спинку стула, чувствуя, как все мое тело сотрясает мелкая дрожь от пережитого волнения. — Слава Богу, — пробормотал я, — выходит, я все-таки не убивал Бордена. Брюс недоумевающе вытаращил на меня глаза: — Бордена?! Так ты, выходит, думал… — Нет, я просто не знал. Ведь вспомнить я не мог, и вот я решил, а что, если… — Вдруг я запнулся — мне внезапно пришло в голову, что запись еще ничего не доказывает. — Ну да ладно! — вырвалось у меня. — По крайней мере, сегодня я его не убивал. Ведь все мое время известно до минуты. Ну, что ты скажешь, Брюс? Вот он, перед тобой, весь этот чертов день. А теперь давай, ты ведь понимаешь в этом больше меня. Так что, старик, тебе и карты в руки. Кивнув, он закурил и выдохнул столб голубоватого дыма. — По крайней мере, теперь хоть что-то прояснилось, Марк. — Странное у меня чувство — будто все это случилось не со мной. — Я покрутил головой. — Но все-таки многое осталось непонятным. — Странно, если бы было иначе. — Брюс склонился к магнитофону, напряженно прислушиваясь. Мы услышали какой-то шум. Я отмотал немного назад и снова включил магнитофон, чуть прибавив звук. На этот раз мы расслышали, как чуть слышно открылась и потом захлопнулась дверь. |
