Позади собаки располагалась распахнутая настежь дверь в небольшой чуланчик, на полу которого валялся здоровенный ком ваты. От него по всей комнате распространялись тошнотворные волны хлороформ?

Красивая темноволосая женщина в домашнем ситцевом платье держала под прицелом большого автоматического пистолета собаку, но не стреляла. Животное же глядело на нее прищуренными в темных кругах глазами. Женщина через плечо быстро взглянула на меня и попыталась повернуться в мою сторону. Я вытащил свой люгер и держал его наготове в опущенной руке.

Скрипнула половица, и в двустворчатой задней двери появился высокий черноглазый мужчина в выцветшем синем комбинезоне, синей рабочей рубашке и с обрезом двуствольного дробовика в руках.

– Эй, ты! Брось пушку! – сказал он сердито.

Я открыл было рот, собираясь что‑нибудь сказать. Палец черноглазого на спусковом крючке напрягся. Моя пушка выстрелила – честное слово, я был тут ни при чем – пуля ударила в ствол дробовика и аккуратно вышибла его из рук мужчины. Ружье грохнулось на пол, пес отскочил футов, наверное, на семь в сторону и тут же снова присел.

С выражением крайнего недоверия на лице, мужчина поднял руки кверху.

Я не мог упустить момент и сказал:

– Бросьте и ваш, леди.

Она облизала губы, опустила пистолет и отошла от распростертого на полу тела.

Мужчина сказал:

– Черт, не стреляй в него. Я сам с ним управлюсь.

Я моргал, ничего не понимая. Потом до меня дошло: он боялся, что я застрелю пса. За себя он не беспокоился.

Я слегка опустил люгер:

– В чем дело?

– Этот... пытался хлороформом... его, боевого пса!

Я сказал:

– Угу. Может, если у вас есть телефон, вызовете скорую? С такой дырой на шее Шарп долго не протянет.

Женщина чуть слышно проговорила:

– Я думала, вы из полиции.

Я ничего не ответил. Вдоль стены она прошла к заваленному старыми газетами подоконнику и протянула руку к стоящему с краю телефону.

Я посмотрел вниз на маленького ветеринара. Кровь больше не текла из его шеи. Лицо у него было белее всех лиц, какие я когда‑либо видел.

– Не надо скорую, – сказал я женщине. – Звоните прямо в полицейское управление.

Человек в комбинезоне опустил руки и, встав на одно колено и похлопывая по полу, ласково заговорил с собакой.

– Спокойно, старина, спокойно. Мы тут теперь все друзья. Все друзья. Спокойно, Фосс.

Собака зарычала и слегка приподнялась на задних лапах. Человек продолжал говорить с ней. Собака перестала рычать, и вздыбленная шерсть на ее загривке улеглась. Человек в комбинезоне продолжал тихонько уговаривать животное.

Женщина у подоконника положила трубку и сказала:

– Выехали. Думаешь, управишься, Джерри?

– Безусловно, – ответил мужчина, не сводя с собаки глаз.

Та легла теперь животом на пол, открыла пасть и высунула язык. С языка капала слюна – розовая слюна, – перемешанная с кровью. С одной стороны морды вся шерсть была в кровавых пятнах.

3

Человек, которого звали Джерри, говорил:

– Эй, Фосс. Эй, Фосс, дружок. Ты теперь в порядке. Ты в полном порядке.

Собака тяжело дышала и не шевелилась. Человек выпрямился, вплотную подошел к ней и потянул за ухо. Собака отвернулась и позволила к себе прикоснуться. Человек погладил ее по голове, расстегнул растерзанный намордник и снял его.