– Открывайте, полиция, – прорычал Гэлбрейт.

Лязгнула цепочка, отодвинулась задвижка. Дверь отворилась. За ней стояла санитарка шести футов росту, с длинными руками и огромными кистями – идеальный подручный палача. Вдруг с ее лицом что‑то случилось – я не сразу сообразил, что это была улыбка.

– Да это же мистер Гэлбрейт, – прощебетала она высоким и в то же время гортанным голосом. – Как поживаете, мистер Гэлбрейт? Желаете видеть доктора?

– Ага, и сию минуту, – проворчал рослый полисмен, протискиваясь позади нее.

Мы прошли в холл. Дверь офиса была закрыта. Гэлбрейт толкнул ее. Я стоял за его спиной, а за моей все еще чирикала огромная санитарка.

Абсолютно непьющий доктор Сандстрэнд освежался с утра пораньше из новенькой литровой бутылки виски. Его редкие, мокрые от пота волосы колечками прилипли к вискам, а на костлявой маске лица появилось, кажется, много новых морщин, которых еще не было вчера вечером.

Он поспешно отдернул руку от бутылки и одарил нас своей чарующей улыбкой мороженой рыбы. Он заметно нервничал и поэтому заговорил с нами возбужденно:

– В чем дело? В чем дело? Я, кажется, распорядился...

– Э, уймитесь, – сказал Гэлбрейт и плюхнулся на стул напротив доктора. – Катись, сестра.

Санитарка еще что‑то прочирикала и вышла. Дверь закрылась. Доктор Сандстрэнд разглядывал мое лицо. Вид у него был не очень счастливый.

Гэлбрейт, поставив оба локтя на стол, подпирал кулаками свою выдающуюся челюсть. Он не сводил неподвижного ядовитого взгляда с сидевшего как на иголках доктора.

Прошло, кажется, ужасно много времени, пока он не сказал почти нежно:

– Где Фермер Сейнт?

Доктор выпучил глаза. Его кадык так и запрыгал над воротом халата. Судя по его зеленоватым глазам, у него начиналось разлитие желчи.

– Не виляй! – загремел Гэлбрейт. – Нам все известно насчет ваших больничных делишек. Завели тут убежище для уголовников, приторговывая наркотиками и бабами. Но на этот раз вы пересолили, когда упрятали сюда этого сыщика из большого города. Тут вам не помогут выпутаться даже ваши тамошние покровители. Ну давайте, где Сейнт? И где эта девчонка?

Мне казалось, что я вроде бы ни разу не упоминал при Гэлбрейте об Изабель Снейр – если он имел в виду эту девчонку.

Рука доктора Сандстрэнда блуждала по столу. Он и раньше заметно нервничал, но теперь неподдельное изумление парализовало его окончательно.

– Где они? – снова заорал Гэлбрейт.

Большая дверь отворилась, и на пороге опять появилась санитарка‑великанша.

– Пациенты, мистер Гэлбрейт. Пожалуйста, не забывайте о пациентах, мистер Гэлбрейт.

– Проваливай, – бросил ей Гэлбрейт через плечо, не оборачиваясь.

Она осталась стоять у двери. Сандстрэнд наконец обрел голос. Впрочем, это был не голос, а лишь слабый его отзвук. Он сказал еле слышно:

– Как будто вы не знаете.

Тут рука его молниеносно метнулась к карману халата и назад, поблескивая дулом револьвера. Гэлбрейта сдуло со стула в сторону. Доктор выстрелил в него дважды и дважды промазал. Я взялся за пистолет, но не стал вынимать его. Гэлбрейт, лежа на полу, смеялся. Правая рука его пошарила под мышкой и вынырнула оттуда с люгером, похожим на мой. В ту же секунду раздался выстрел.

Длинное лицо доктора не изменилось. Я не увидел, куда попала пуля. Голова его стала наклоняться вперед и ударилась о крышку стола, пистолет с грохотом свалился на пол. Он лежал лицом на столе и не шевелился.

Гэлбрейт направил свою пушку на меня и поднялся с пола. Я снова посмотрел на пистолет. Теперь я был уверен, что он мой.

– Замечательный способ получить информацию, – заметил я, ни к кому в особенности не обращаясь.