— Я не поняла, ты не боишься что ли? — спросила Смерть, выходя из-за спины Алексея Захаровича.

— Нет, — крайне честно ответил он.

— Почему?

— Не получается.

— Что не получается?

— Бояться.

От такого информативного диалога Смерть на несколько секунд растерялась, не зная, как продолжить разговор. В этом ей помог сам хозяин дома.

— По телевизору, как обычно, ничего интересного, но все же, раз я его включил, значит я хотел посмотреть, что там происходит. А вы его мне загородили.

— Слушай, не прикидывайся дурачком. К тебе я пришла, а ты беспокоишься о том, что я загородила телевизор?

— Я абсолютно не беспокоюсь по этому поводу. Мне все равно. Если вам нравится, можете стоять там, где хотите.

Смерть немного постояла на месте, затем, скользящими движениями, переместилась поближе и присела на диван рядом со своим клиентом.

— Ты серьезно, что ли? Совсем не боишься?

Алексей Захарович еще раз мотнул головой.

— Вот это новость… — протянула она и откинулась на спинку, — а в чем подвох?

— Ни в чем.

— Может ты уже умер? — Смерть приложила руку ко лбу мужчины, — да нет, теплый еще… Пьешь?

— Нет.

— Употребляешь?

— Ни разу.

— Так в чем дело тогда? Давай, бойся! Проси отсрочку, говори, что еще не пожил, не знаю… Скажи что-нибудь!

— Завтра мой начальник пересадит на мое место нового стажера. Я ж больше не приду на работу. Надо было ему сказать, что ножка стула скоро сломается. Хотя, сам разберется.

— Ты совсем дурачок, что ли? — в глубине широкого капюшона можно было рассмотреть выпученные глаза Смерти.

— Мой ай кью чуть выше среднего.

— Ну, знаешь ли… Это уже издевательство какое-то!

Смерть протянула костлявую руку и положила ее на лицо Алексея Захаровича.

* * *

— Ну всё. Теперь точно всё. Как самочувствие?

— Обычное. Ничем не лучше, ничем не хуже, — душа Алексея Захаровича стояла рядом с гробом и равнодушно осматривала немногочисленных пришедших на его похороны.

Из толпы отделился один силуэт и направился прямиком к ним. На фоне всех присутствующих, он выделялся высоким ростом, белоснежной одеждой и широкой улыбкой. Было заметно, что это мероприятие его очень радовало и веселило. Подойдя к Смерти, он по-дружески похлопал ее по плечу и улыбнулся еще шире.

— Ну что, готовы?

— О, Ангелок пожаловал. Что ж ты не уберег своего клиента?

— Не уберег? Да слава Богу, что ты пришла! Я думал, что с ним вообще ноги протяну! Посмотри, похудел на три грамма! А до него я весил восемь. Никаких эмоций! Чем мне питаться? Если б не ты, точно бы уже растворился ко всем чертям.

— Так это он не прикидывается, что ли? — Смерть отступила от него на шаг.

— Нет конечно! Никаких эмоций, чувств, ничего! Веди его уже, а я на биржу труда. Но перед этим в цирк схожу, хоть поем немного.

— Подожди, подожди! И негативных эмоций тоже нет?

— Вообще никаких!

— Так я его пока доведу, сама сдохну от голода! — Смерть отступила еще на шаг, — нетушки, ребята, вы как хотите, а я с ним никуда не пойду.

Ухватив поудобнее косу, она размахнулась и со всей силы приложилась плашмя по спине Алексея Захаровича. Тот покачнулся вперед и упал прямо на гроб со своим телом, к которому уже подносили крышку.

В глазах побежали искры, в горле запершило и Алексей Захарович чихнул. Люди, стоящие рядом, стали понемножку белеть, а те, которые были попроворнее — креститься. Алексей Захарович поднялся из гроба, обвел всех взглядом, буркнул: «Спасибо, что пришли», и пошел домой.