— Да, смысла спорить нет, — Смерть вздохнула и села на кровати, свесив ноги вниз, — ну что, пойдем?

Виктор хотел было что-то сказать, но всё-таки решил не перечить женщине и молча кивнул. Зачем-то нащупав под кроватью тапочки, он просунул в них ступни и поднялся.

— Пойдем, пойдем уже, — нетерпеливо сказала гостья и, схватив косу, вышла в прихожую.

— Ну вот и всё, — вздохнул Виктор, — вот такая вот у меня была никому не нужная жизнь. Зачем жил? Для кого? Для чего? Эх… Жалко, была б возможность прожить ее по-другому, обязательно бы так и сделал. Жаль, что мы задумываемся о ней только тогда, когда она заканчивается.

— Эй, философ, я долго ждать буду? — послышалось из прихожей.

Виктор снова вздохнул и поплелся к выходу. Окинув на прощание свое жилище взглядом, он посмотрел на Смерть, которая в нетерпении топталась у входной двери.

— Всё. Я готов.

— Ну открывай уже! Готов он… Пионер, блин.

— Что открывать?

— Дверь открывай, родной, дверь.

— А, ну да… — Виктор повернул защелку и вышел на лестничную площадку. Смерть скользнула следом.

— А ты куда в трусах собрался? — обернулась она, уже спускаясь по ступенькам, — иди домой, не позорься.

— Ааа… Вы… Что? Куда идти?

— Я б тебе сказала, куда идти, да обидишься еще.

— Но вы же…

— Слушай, ты! — Я работала всю ночь. Да какую ночь! Я работаю без выходных уже черт знает сколько времени. Шла мимо, присела на кровать, а одеяло такое мягкое… Прилегла, ну и уснула. Что тут такого? Один час рядом полежала, что ж теперь, всю свою жизнь ты за мной таскаться будешь? Иди, в общем, домой, не нервируй меня.

Смерть махнула рукой и исчезла в сумраке лестничного пролета.

* * *

Виктор еще долго стоял в трусах и тапочках на площадке, осмысливая произошедшее. Из раздумий его вывела скрипнувшая дверь соседней квартиры и, появившееся перед ним, заплаканное лицо пожилой соседки, жены девяностодвухлетнего соседа-старичка Виталия Петровича.

Впервые в жизни Виктор не знал что ему делать в такой ситуации — огорчаться или все-таки радоваться.

Дверь

Около остановки было как всегда многолюдно. Автоматически собирая на ходу протянутые флаеры и листовки, Игорь пробирался сквозь толпу. Люди, спешащие по своим делам, так же машинально собирали рекламную макулатуру, чтобы донести ее до ближайшей урны и выкинуть. Это был, своего рода, ежедневный обряд. Дойдя до урны, он уже протянул пачку листовок, но его взгляд упал на верхнюю. На обычном листочке было написано всего несколько слов: «Чудо-дверь. Всего за 499 рублей». Вспомнив о своей, уже повидавшей жизнь, входной двери, он оглянулся в поисках человека, сунувшего ему эту листовку. Его было легко узнать. Он стоял на краю тротуара, а рядом с ним, на подставке возвышалась дверь. Самая обычная дверь.

«Неплохая цена, интересно, в чем подвох?» — подумал про себя Игорь и направился к продавцу.

— Добрый день! Это вы продаете двери?

— Здравствуйте, — кивнул продавец, — я их не продаю.

— Но это же ваша листовка?

— Можно и так сказать.

— То есть, эта дверь стоит 499 рублей?

— Эта дверь не продается. За 499 рублей вы можете в нее войти.

— Что? — рассмеялся Игорь, — войти в обычную дверь за деньги? Она же никуда не ведет!

— Дверь всегда куда-то ведет. На то она и дверь, — логично заметил продавец.

— Согласен, но, в данном случае, я могу попасть куда-то и не используя ее. Вот смотрите, — Игорь обошел дверь и встал с другой стороны, — только что я был перед дверью, а сейчас стою за ней.