Я перевел дух и ответил:

— Здравствуй, Гарри. Ищешь Бейба?

— Проверяли составы.

— Он здесь. Я только что прибежал за ним сюда с улицы. Пеббл выругался и выключил фонарь.

— Осторожно, Гарри, — предупредил я. — Не шути с ним. У него большой пистолет, и сегодня вечером он уже застрелил одного.

— Я с ним пошучу, — пообещал Пеббл и велел одному из сотрудников пойти предупредить людей в другом конце двора, что Макклур здесь, а потом вызвать подкрепление.

— Расположимся по периметру и подержим его, пока они не приедут, сказал он.

Такой способ действий казался разумным. Мы рассыпались и стали ждать. Один раз мы с Пебблом отогнали долговязого бродягу, пытавшегося проскользнуть между нами во двор; потом кто-то из группы поймал дрожащего парнишку, который, наоборот, пытался выскользнуть в город. Больше ничего не произошло, и вскоре прибыл лейтенант Дафф с двумя машинами полицейских.

Большинство народу осталось в оцеплении. Остальные, и я с ними, маленькими группами пошли по двору, проверяя вагон за вагоном. Мы подобрали несколько оборванцев, не замеченных Пебблом и его людьми, но Макклура не нашли.

И никаких следов не могли найти, покуда не наткнулись на бродягу, валявшегося возле полувагона. Понадобилось минуты две, чтобы привести его в чувство, но и тогда он не смог говорить. У него была сломана челюсть. На вопрос, не Макклур ли его ударил, он ответил чуть заметным кивком, а когда мы спросили, в какую сторону направился Макклур, показал слабой рукой на восток.

Мы двинулись дальше и прочесали товарный двор дороги на Санта-Фе.

И не нашли Макклура.

Во Дворец юстиции я приехал с Даффом. Макман сидел в кабинете начальника уголовного розыска с тремя или четырьмя агентами.

— Уэйлс умер? — спросил я.

— Да.

— Успел что-нибудь сказать?

— Он умер до того, как ты вылез в окно.

— Девушку ты задержал?

— Она здесь.

— Говорит что-нибудь?

— Мы решили не допрашивать до твоего приезда,

объяснил сержант О'Гар, не знаем, какая ее роль в этом деле.

— Давайте сейчас займемся. Я еще не обедал. Что показало вскрытие Сю Хамблтон?

— Хроническое отравление мышьяком.

— Хроническое? Значит, ей давали понемногу, а не все сразу?

— Получается. По тому, что найдено у нее в почках, в кишечнике, печени, желудке и в крови, Джордан заключил, что она приняла меньше одного грана. От этого она не могла умереть. Но Джордан говорит, что обнаружил мышьяк в концах ее волос, а значит, при таком распространении, ей начали давать по крайней мере месяц тому назад.

— А какие-нибудь признаки того, что она умерла не от мышьяка?

— Никаких если Джордан не самозванец.

Женщина в полицейской форме ввела Пегги Кэррол. Вид у блондинки был усталый. Веки, углы рта, тело все было поникшее, вялое, и, когда я пододвинул ей стул, она опустилась мешком.

О'Гар кивнул мне седоватой круглой головой.

— Ну, Пегги, — начал я, — расскажите нам, какую роль вы играете в этой истории.

— Я не играю. — Она смотрела в пол. Голос у нее был усталый. — Меня втянул Джо. Он вам говорил.

— Вы его девушка?

— Можете называть так.

— Ревновали его?

Она подняла голову и озадаченно посмотрела на меня:

— Какое отношение это имеет к делу?

— Сю Хамблтон собиралась бежать с ним, и тут ее убили.

Девушка выпрямилась на стуле и с расстановкой сказала:

— Клянусь Богом, я не знала, что ее убили.