Какой-то фермер из другой охоты, случившийся тут, прицелился было в лисицу, но юноша вышиб ружье из рук глупца и невольно крикнул «ура!». Крик замер, оставив свору в недоумении.

У поворота реки льдины достигли так называемой быстрины — длинного, ровного пространства воды перед тем местом, где река низвергается вниз, образуя Харнейский водопад. Юноша и собаки остановились, смотря на пылающий закат и на озаренную пурпуром реку, покрытую блестящими льдинами, уносившими в гаснущее сияние два живых существа. Туман стал сгущаться над бурлящей рекой, и последние прорвавшиеся сквозь него лучи солнца ярко позолотили и реку, и лед, и черно-бурую лисицу, а затем огненное зарево заката скрыло все из глаз.

Бестрепетно гибнущий смельчак на дальней льдине не издавал ни звука, но ветер донес жалобный вой собаки, в котором слышался ужас смерти.

— Прощай, дружище! — сказал молодой охотник. — Прощай, моя славная собака! — Голос у него осекся. — Прощай, черно-бурый лис! Ты жил победителем, и ты умираешь победителем. Мне хотелось бы спасти вас обоих, но вы погибаете славной смертью. Прощайте!

Абнер уже не мог ничего больше разглядеть, а собаки стояли на берегу, дрожали и скулили.

У противоположного берега течение образовало широкий водоворот. Крутясь в водовороте, льдины, находившиеся у берега, постепенно выплывали на середину реки, а льдины с середины реки подошли совсем близко к берегу.

Воспользовавшись благоприятной минутой, Домино собрал все свои силы и прыгнул на берег. Он благополучно перескочил через черный поток и очутился снова на твердой земле. Река, выручавшая лиса из беды в юности, спасла его и теперь.

А там, далеко, среди несущихся льдин, раздался протяжный, отчаянный вой погибающей собаки. Но его заглушил шум воды.

Мустанг-иноходец

1

Джо Калон бросил седло в пыль, пустил лошадей на свободу и с грохотом вошел в дом.

— Обед готов? — спросил он.

— Через семнадцать минут, — отвечал повар, взглянув на часы с важным видом начальника железнодорожной станции.

Повар был всегда чрезвычайно точен на словах, но на деле не соблюдал никакой точности.

— Ну, как дела? — спросил у Джо его товарищ Скрат.

— Превосходно, — отвечал Джо. — Скот, по-видимому, хорош, телят много. Я видел табун мустангов, который ходит на водопой к источнику Антилопы. Есть там и пара жеребят. Один маленький, черненький — красавец, прирожденный иноходец. Я гнался за ним около двух миль, и он все время вел табун, ни разу не сбиваясь с рыси. Я для забавы нарочно погнал лошадей, но так и не сбил его с иноходи!

— А ты не выпил ли чего-нибудь лишнего по пути?

— Сам-то ты разве не ползал вчера на четвереньках?

— Обедать! — крикнул повар, и разговор сразу прекратился.

На следующий день ковбои перебрались на другое пастбище, и мустанги были позабыты.

Через год скот снова пригнали в этот же уголок Новой Мексики, и ковбои опять увидели табун мустангов.