— Что?! — прокричал Магадон, делая все возможное, чтобы замедлить их приближение к водопаду.

— От какого именно дьявола? — спросил дух. — Назови имя своего отца или матери, если дьяволом была она.

Кейл скорее почувствовал, чем увидел сопротивление Магадона. Он не знал, чего хотел больше: чтобы друг произнес имя своего отца или промолчал. Он прекрасно понимал, какая борьба разгорелась сейчас в душе проводника. Назвать ненавистное имя значило признать себя потомком. Примерно так же чувствовал себя сам Эревис там, на Уровне Тени, когда впервые обнажил Клинок Пряжи.

— Магз, скажи то, что он хочет! — прокричал Ривен. Взглядом он оценивал расстояние до водопада. — Это просто имя!

Страж сурово взлянул на Драйзека.

— Тень шейда наконец заговорила. — Дух указал на Кейла и вновь посмотрел на Ривена. — Ты ведь всего лишь его тень, не правда ли?

Здоровый глаз Ривена сузился, рот превратился в жесткую линию. Несмотря на качку, одна рука потянулась к сабле. Гнев его, проносившийся по ментальным каналам, превзошел даже ужас компаньонов перед приближавшейся Пастью Дракона.

— Мефистофель! — прокричал Магадон, и звуки этого имени заставили желудок Кейла сжаться сильнее, чем от ударов волн. — Мефистофель, вот имя моего кровного отца!

На стража, похоже, зловещее имя не произвело должного впечатления.

— Прекрасно! — промолвило создание, обращаясь к проводнику. — Презренное слово, но сказано отлично!

— А ты хочешь услышать слова силы, гнусная моча? — прорычал Ривен, перекрывая грохот воды. — Тогда послушай вот это!

— Не надо! — взмолился Кейл, но было слишком поздно.

Драйзек изверг поток скверны на том самом языке, который иногда использовал как оружие. Кейл, Магадон и Джак скорчились от боли, но страж лишь вздрогнул, словно от налетевшего ветра. Закончив фразу, Ривен уставился на духа, удивленный, что тот не рассыпался в капли.

Когда Драйзек замолчал, страж легко хлопнул в ладоши.

— Слова грязные, но сказал ты их неплохо, — одобрил он и повернулся к Джаку. — Теперь ты, маленький перепачканный человечек. Гнусная моча хочет услышать и тебя.

Джак, чьи глаза все еще слезились от непристойностей, произнесенных Ривеном, не в силах был оторвать взгляда от реки.

— Флит, скажи хоть что-нибудь, — мысленно попросил Драйзек.

— Зент, закрой-ка свой рот! — огрызнулся Джак и уставился на убийцу.

— Дружище… — позвал Кейл.

— Давай же, — промолвил страж. — Признайся.

Хафлинг кинул пронзительный взгляд на духа. Затем посмотрел на Кейла. Эревис жестом подбодрил друга, тот в ответ склонил голову и повернулся обратно к стражу.

Слова его были едва различимы в грохоте приближавшегося водопада:

— Я боюсь того, что происходит. Страж улыбнулся:

— Отлично, хафлинг! В самом деле отлично! Я мог бы спросить, что именно так ужасает тебя, но знаю, что все. — Существо повернулось, чтобы оказаться лицом к лицу с Кейлом, и, указав на приближавшийся водопад, проговорило: — Время на исходе, шейд. Что ты можешь сказать мне?

Рев воды заполнял уши Кейла. Он изо всех сил старался отыскать хоть что-нибудь, что мог бы сказать духу, но тщетно. Из-за рокота Пасти мысли смешались.

— Кейл, поторопись, — подсказал Ривен.

— Осторожно, — радостно предостерег страж.

Друзья слишком поздно увидели камень. Лодка налетела на глыбу, выступавшую из воды на ладонь выше ватерлинии.