Аривальда больше не было. Растворился, как пороховой дым, вознесся в небо. Прекратил существовать, утратив последние нити, связывающие его с реальностью. Нити, сотканные его, Гримберта, воображением.

— Пора кончать щенка, — негромко произнес Бальдульф, — У нас мало времени, сам знаешь. Надо собирать тех, кто еще может держаться на ногах, и уходить. Скоро здесь будет до черта маркграфских ищеек… Не уйдем в течении часа — спустя день будем зубоскалить на эшафоте.

Вольфрам кивнул.

— Мы уходим. Прямо сейчас. Но есть одно дело, которое нам с мессиром рыцарем надо закончить.

— Дело? — Бальдульф глухо заворчал, — Какое еще дело? Условлено же было, что кончим сеньорского ублюдка. Так уж быть, окажу ему честь, потрачу пулю. Хотя, как по мне, и ножа под ребра было бы довольно…

Мессир рыцарь. Гримберт с трудом сдержал горький, режущий глотку, смешок. Точно к нему уже прикоснулся нож Бальдульфа.

— Это уже мне решать! — Вольфрам нахмурился и вновь перевел взгляд на Гримберта, — Значит вот что. Ситуация у нас с вами складывается странная, мессир. Никто из нас не обрел желаемого, так что, полагаю, мы оба можем считать себя обманутыми в лучших чувствах. Тем не менее, я готов сделать вам еще одно предложение.

— Предложение? — хрипло выдохнул Гримберт, — Господи, о чем вы? Хотите купить мою душу за медный грош?

Вольфрам Благочестивый покачал головой. И вдруг сделался серьезен. Необычайно серьезен.

— Мое предложение может показаться вам щедрым. Весьма щедрым. Потому что я предлагаю вам место в «Смиренных Гиенах». В нашей славной рутьерской команде. Под моим началом.

Дьявол. Кажется, весь мир сговорился, решив все-таки довести его сегодня до смеха. Хриплого, рвущего изнутри легкие кровавыми клочьями.

— Вы рехнулись, — пробормотал Гримберт, — Вы просто рехнулись, вот что.

Вольфрам развел руками.

— Ремесло хлопотное, не стану спорить, да и рутьерский хлеб подчас горек, как вы изволили убедиться, зато… Ну, скажем так, в положении рутьера есть свои преимущества. Безбедной старости или благостной смерти обещать не могу, это не в моих силах, зато уйму жизненного опыта и понимание жизни — запросто. Ну как, мессир рыцарь? Как вам такой уговор?

Безумец. Еще один безумец. Даже странно, как он прежде этого не замечал. Они все тут безумны. Все выжили из ума. И он должен убираться, пока не сравнился с ними. Наверно, какое-то гибельное для мозга излучение в этом чертовом лесу или…

— У меня есть встречное предложение, — Гримберт ощутил удовлетворение от того, как напрягся Бальдульф, — Вы с вашими крысами бросаетесь врассыпную. Если вы сделаете это прямо сейчас, быть может, вы успеете, прежде чем я доберусь до Турина и отцовские егеря отправятся по ваши души.

Это не произвело впечатление на Вольфрама. Тот лишь вздохнул.

— Доберетесь до Турина, мессир? Вот как? Мне кажется, с вашей стороны это было бы немного предосудительно, не так ли?

Предосудительно? Что несет этот старый мерзавец?

Гримберт подавил желание обернуться, чтобы найти взглядом Аривальда.

Никчемная надежда.

— Что вы имеете в виду? — процедил он.

Вольфрам усмехнулся, махнув рукой куда-то в сторону. Проследив за его жестом, Гримберт наткнулся взглядом на «Убийцу», терпеливо ожидавшего хозяина с открытым люком, и едва не выругался в голос.

Тот и верно выглядел паршиво. Крайне паршиво, даже хуже, чем он мог себе вообразить.