Она смело смотрела ему в глаза. Проверяла его.

— Нет, калли мои, мы ждем ребенка. И даже если это двойня, мое предложение в силе.

— Тогда я выйду за тебя замуж, — просияла Джина.

А затем Микос сделал то, о чем мечтал, как только приехал на остров: заключил Джину в свои объятия и поцеловал.

— Спасибо, — прошептал он, обращаясь и к любимой, и к Богу.

Они еще не занимались любовью в ее доме. Не лежали, обнявшись, под пуховым одеялом, слушая песни ветра за окном.

— Когда ты узнала, что беременна?

— Когда ходила к врачу. Сначала я не поверила ему. Мы всегда предохранялись…

— Кроме одного-единственного раза, я помню. — Микос повернулся к ней. — Но я еще не уехал, когда ты узнала. Почему ты не сказала мне? Боялась, что я отвернусь от тебя, как Анджело отвернулся от твоей бабушки?

— Нет. Боялась, что ты останешься со мной из чувства долга и возненавидишь меня за то, что я заставила тебя жениться на мне.

— И ты бы никогда не рассказала мне о ребенке?

— Я бы открылась, но не сразу. Мне нужно было время, чтобы научиться жить без тебя. Время, чтобы залечить раны.

— И ты готова забыть о прошлом?

— Я все еще скучаю о маме. Но я приняла ее смерть.

— А я всегда буду с тобой. Рядом. — Микос притянул Джину к себе.

— Не хочу, чтобы ты еще когда-нибудь пользовался презервативом.

— Тогда будь готова родить футбольную команду. Или даже две, потому что я собираюсь заниматься с тобой любовью при каждой возможности…

Много позже Джина заснула в объятиях Микоса. Впервые за долгое время глубоким счастливым сном.

На следующее утро Джина проснулась первой и тихо спустилась в кухню, чтобы приготовить завтрак.

Они проговорили допоздна, строя планы на будущее. Они решили устроить тихую свадьбу на острове, а после поехать в «Бабочку». Позже они купят дом на Эвии, недалеко от Анджело, чтобы их малыш мог общаться с прадедушкой. А что же с домом ее детства?

— Я готова покинуть его, — сказала Джина Микосу. — Теперь мой дом там, где ты.

— Но это место много для тебя значит, любовь моя. Я могу нанять людей, которые будут присматривать за домом.

— У меня навсегда останутся воспоминания.

— Не решай сейчас, — попросил он…

Микос лежал с закрытыми глазами в постели, когда Джина вошла в спальню с подносом в руках.

— Где ты была? Я успел соскучиться.

— Я принесла тебе завтрак в постель.

— Какая женщина! Я уже говорил тебе сегодня, как сильно люблю тебя?

— Нет. Еще не говорил.

— Я счастлив, и я люблю тебя, Анджелина. Ты выйдешь за меня замуж?

Все стихи и романы о любви воспевают то, что, когда находишь свою истинную половинку, сердце бешено колотится.

Но сердце Джины пело от счастья, спокойное, что поиск окончен.

— Да.

В Канаде часы показывали половину девятого утра, в Греции — половину седьмого вечера. Микос и Джина решили позвонить Анджело и поделиться счастливыми новостями.

— Где тебя носит? — заворчал старик, услышав голос Микоса.

— Я в постели с твоей внучкой.

— Мерзавец, у тебя нет чувства такта!

— Я собираюсь жениться на Джине.

— Жениться? Как раз вовремя. Ты же знаешь, я не буду жить вечно.

— Мы примем это к сведению. Кстати, мы подарим тебе правнука следующей весной.