– Зачем?

– Сообщить, что Ламотты решили вернуть долг чести.

– Не говорите ерунды. Дуэли запрещены законом.

– Я говорю не о дуэли. Мы воспользуемся другими средствами, в то время и в том месте, какое выберем сами. Но мы отдадим этот долг.

Купер потянулся к уздечке мокрой лошади. Ему хотелось поднять на смех этого безумца, но его остановило выражение глаз Ламотта.

– Мы поквитаемся с вами, мистер Мэйн, или с черномазой вдовой вашего братца, а то и с вами обоими. Будьте уверены.

Он поехал дальше, копыта мула грохотали по дощатому настилу, как выстрелы. Добравшись до твердой земли, он двинулся вперед, ни разу не оглянувшись. Сутулый слуга тащился следом.

Купер снова содрогнулся и повел свою лошадь из воды.

Позже тем же вечером, в своем доме на Традд-стрит, рядом с набережной Бэттери, он рассказал об этом происшествии жене. Юдифь только рассмеялась.

– Он не шутил! – рассердился Купер. – Ты его не видела, а я видел. Не все вернулись с войны в здравом уме. – Он не заметил печального взгляда жены и не вспомнил, в каком состоянии находился сам долгое время после смерти сына. – Нужно написать Мадлен и предостеречь ее.

ТЕАТР «ЗИМНИЙ САД»

Бродвей, между Бликер-стрит и Эмити-стрит

СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ,

в семь тридцать

спектакль «РИШЕЛЬЕ, или ЗАГОВОР»

В ролях: Эдвин Бут,

Чарльз Бэррон, Дж. Эйч. Тэйлор, Джон Дайотт,

У. А. Дональдсон, С. Кембл Мейсон,

мисс Роуз Эйтанж, миссис Мэри Уилкинс и другие

Глава 4

Уилла внезапно проснулась. Она услышала шум и чей-то голос, но не могла понять, откуда они звучат.

Снова нахлынули воспоминания. Клавдий Вуд, кинжал Макбета… Она вспомнила, как бежала по Чемберс-стрит под дождем, как поскользнулась, упала на перекрестке и едва не попала под двуколку, быстро выехавшую из-за угла. Лишь через четыре квартала она решилась оглянуться и посмотреть на тускло освещенную фонарями улицу.

Вуда нигде не было. И вообще никакой погони. Она снова повернулась и побежала дальше.

Шум оказался стуком в дверь. Голос принадлежал какому-то незнакомому мужчине.

– Мисс Паркер, хозяйка видела, что вы вернулись. Откройте дверь, или я вышибу ее!

– Сломаете хорошую дверь? Я вам не позволю!

Это был голос владелицы дома. Чуть раньше, когда Уилла вбежала в переднюю с залитой дождем улицы, эта ведьма зыркнула на нее свирепым взглядом из столовой, где она, вместе с четырьмя потрепанными джентльменами, занимавшими другие комнаты, сидела за столом, накрытым убогой пищей.

Чтобы поскорее сбежать от этих враждебных глаз, Уилла торопливо поднялась по лестнице к своей комнатушке с крошечным альковом, где хранились ее книги, театральные афиши и два сундучка с одеждой. Оказавшись внутри, она закрыла дверь на задвижку и, дрожа с головы до ног, упала на кровать. Так она лежала примерно с час, прислушиваясь к каждому шороху, пока наконец не заснула.

Она услышала, как мужчина за дверью говорит хозяйке:

– Я уже все сказал. Эту девушку требуют на допрос в связи с нападением на ее нанимателя. – Он снова заколотил в дверь. – Мисс Паркер!

Уилла сжалась в комок, затаив дыхание.

– Это полиция! – закричал мужчина. – В последний раз прошу вас открыть дверь!

Уилла была уже одета. Она быстро взглянула на альков, словно прощаясь со своим скромным имуществом. Потом схватила шаль и подняла окно. Мужчина в коридоре услышал это и начал выбивать дверь плечом.

Замирая от страха, Уилла выбралась на карниз, присела, ухватившись за него обеими руками, а потом разжала их и полетела вниз, в мокрую черноту.