Изменить размер шрифта - +
Резко выпрямился. Перед моим лицом блеснуло лезвие. Я выронил отцовский пистолет. В последний миг схватил его за запястье. Он был средних лет, плечистый, сильный. Я же – дохлый подросток. Не знаю, как это случилось. Чудо… Он был полон решимости убить меня. У него был кровожадный взгляд. Я был уверен, что, отобрав лезвие, всего лишь вонзил его же нож ему в плечо. Но он вдруг ослаб и рухнул на меня. Можешь представить мой ужас. Я отшвырнул его. Бросился обратно в тоннель к лагуне, где Клето с лодкой, припрятанной в камнях, поджидал меня. Мы поспешили обратно в Италию.

– Это была самозащита, – без особого энтузиазма констатировала Леола.

– Самозащита в результате моего же собственного нападения. Нелогично, согласись. Я должен был хладнокровно выстрелить и, не оставляя следов, уйти по тоннелю. А вместо этого напортачил и в результате снабдил своего нынешнего оппонента уликами против себя, – подосадовал Нико.

– Ты винишь себя в том, что повел себя как человек, а не как наемник.

– Я виню себя в том, что вооружил против себя врага. А тебе, Леола, будет полезно знать, что я еще и убийца, – беспощадно проговорил принц.

– Нико, я готова это понять. Тебе было шестнадцать, ты трагически потерял обоих родителей, тебя растили с осознанием твоей роли в судьбе страны, ты чувствовал потребность что-то предпринять, чтобы покарать виновного, но испугался за своего брата…

– Я не нуждаюсь ни в оправдании, ни в снисхождении. Я готов ответить за каждый свой поступок перед Богом и людьми. Но предпочел бы предстать перед судом как человек, пришедший и застреливший мерзавца, а не как нелепый подросток, у которого банально сдали нервы! А теперь Павели дискредитирует все мои действия во благо страны.

– Но как он узнал?

– После этого нашего рейда на остров филеры выследили Клето. Он пропал так же безвестно, как и его отец. После смерти диктатора тайная полиция еще продолжала усердствовать, то ли по инерции, то ли их деятели просто заметали следы. Полагаю, Клето пытали, перед тем как убить.

– Что ты намерен предпринять?

– Посвящу в ситуацию всех родственников. Что бы там ни было впоследствии, предпочитаю, чтобы они обо всем узнали от меня… Но имей в виду, я категорически отказался идти на какую-либо сделку с Павели. Пусть лучше меня будут считать таким же гнусным ублюдком, как он, нежели его обелят и оправдают через мое малодушие.

– Чем я могу тебе помочь? – спросила Леола, растроганная такой самоотверженностью.

– Ты вместе с Гизеллой завтра же отбудешь в Лондон. Вы поселитесь в моей лондонской резиденции и будете оставаться там, пока ситуация не определится. Свадьбу придется отложить. Ничего не поделаешь. В сложившихся условиях она послужит только катализатором для действий группировки Павели… Поверь, Лолли, мне очень жаль, что так получилось. Я совершил много ошибок, как человеческих, так и политических. В частности, мне не следовало соблазнять тебя, – удрученно произнес Нико.

– Я останусь с тобой, – ласково прошептала влюбленная девушка.

– Нет! – категорически отозвался принц. – Я не позволю тебе стать мишенью. Ты и так катастрофически впуталась по моей вине. Ты уедешь, я отдам соответствующие распоряжения, чтобы мои люди в Лондоне взяли особняк и тебя с сестрой под круглосуточное наблюдение.

– Хорошо… но при одном условии, – сказала Леола.

– Я тебя слушаю.

– Ты будешь этой ночью со мной! – безапелляционно потребовала блондинка.

– Это все, о чем ты можешь думать?! – возмутился Нико.

– Я хочу любить тебя.

Быстрый переход