– Мы прибыли с надеждой на примирение, – говорил старший Тонов с другого конца стола. – Мет-марены, позволите ли вы говорить в этом месте Руилу или по-прежнему предпочитаете посредников?

– Ты хочешь сказать, – торжественно начал дедушка, – что мы должны принять к себе нашу неправую ветвь? Они оторвали ее по собственной воле, став нежеланными гостями в Кетиуй. Курганы стараются избегать Руилов, потому что они оскорбили их, и в этом не наша вина. Это земля курганов, и те, кто не способен мириться с этим, не могут здесь жить.

– Наши способности, – вставил Тел Руил Мет-марен, – ведут нас к другим курганам, недоступным для Сул.

– К золотистым и красным, – подбородок деда дрожал от гнева. – Ты сам себя обманываешь, Тел: они не любят людей, а уж Руилов и подавно. Я знаю, у вас есть связи среди красных, – слухи об этом дошли уже до всех. Мне известно, что вас интересует и почему вы постарались втянуть в дело Тонов и Ялтов. Ваши планы строительства на озере Кетиуй неприемлемы.

– Ты глава Клана, – ответил Тел неприятным стонущим голосом, – и должен быть беспристрастным в делах септов. Однако, ты закоренел в ненависти, начавшейся до того, как большинство здесь присутствующих появились на свет. Возможно, септ Сул испытывает зависть, потому что Руилы договорились с двумя курганами, куда сами Сулы не могут даже подойти. Это маджат пришли к нам – не мы к ним. Нас выбрали. Тоны видели это и могут подтвердить: все соответствует Договору. Красный курган обещал нам сотрудничество при условии, что мы обзаведемся имением вблизи их территории на озере. Мы явились просить, Старейший. Это все. Просить.

– Мы поддерживаем их просьбу, – заметил Тон.

– Ялты согласны, – сказал старший другого Клана. – Разум подсказывает Мет-маренам окончить споры и извлечь выгоды из этого решения.

– Холды просят о том же?

Воцарилась тишина. Раен сидела неподвижно, чувствуя, как сильно бьется ее сердце.

Встал старший Холдов.

– Мы некоторым образом замешаны в данной ситуации, Мет-марен. Эта ссора длится уже слишком долго. Если есть возможность сейчас закончить, мы обязаны вмешаться. Не сделай мы этого, Мет-марены получат мир, а мы нет. Мы хотим забыть прошлое, поймите это.

– Вы явились, чтобы подержать Руилов.

– Старые долги, Мет-марен.

Они не говорили о дружбе, даже Раен это заметила. Некоторое время было неприятно тихо.

– У нас есть такие возможности, – продолжал Холд, – которыми нельзя пренебрегать.

– Ближе к делу, – вставил Ялт. – Мы просим тебя об этом.

– Нет, – послышались голоса Сулов. Однако старейший не возразил, он медленно обвел взглядом лица присутствующих и кивнул.

Мать Раен тихо выругалась.

– Выйди, – сказала она, а когда Раен обиженно посмотрела на нее, добавила: – Ну, иди же.

Другие, даже взрослые, тоже покидали то, что становилось советом старейших. Никто не спорил. Раен поцеловала мать в щеку, пожала ей руку и угрюмо вышла вместе с молодежью до тридцати лет и старшими третьего и четвертого уровня, не имеющими голоса в совете.

Все собрались в зале рядом. Родственники Раен тоже не пришли в восторг от того, что должно было произойти.

НЕ БУДЕТ МИРА, – слышала она со всех сторон. – ТОЛЬКО НЕ С РУИЛАМИ.

Говорили еще о красных и золотистых, что напомнило ей о странной встрече на холме. Раен никому не говорила о ней, слишком гордая, чтобы добавить ко всеобщему замешательству еще и эту ничего не стоящую, на ее взгляд, информацию.