Я поднял голову, вглядываясь в темное окно третьего этажа. Квартира с двумя комнатами. Окна самой большой выходят сюда, но там никого нет, потому что моя красавица спит в другой. В спальне. А уже та обращена окнами во двор.

Ну, хоть это валькирии предусмотрели. Иначе мы бы просто забросали квартиру гранатами, которые, кстати, Башка-таки выделила. Я тут еще подумал, что раз у Молчунов есть «Лимонки», то нужно натянуть крупную сетку на окнах, где мы живем. Да и где не живем тоже, чтобы запутать возможных обидчиков. Тогда мы себя как минимум обезопасим от возможности подобных атак. Но это потом, когда валькирий не станет. А сейчас мне надо сделать для этого первый шаг.

Я сел на задницу, облокотившись спиной к стене, обхватил руками колени и закрыл глаза. Новая способность оказалась невероятно забавной и действенной, если не сказать больше. Алиса говорила, что во время ее использования я становлюсь похожим на громадный крючковатый пень. По словам моей пассии, это недалеко от истины, потому что с эмоциональной точки зрения я таким и являюсь. Если честно, так и не понял, на что она намекала.

Но вместе с тем возможности Чувствительных корневищ за короткий промежуток времени мне немного удалось протестировать. Я «включал» способность на разном расстоянии, однажды даже уйдя за три квартала, и каждый раз безошибочно обнаруживал членов своего отряда. Это походило на рентген, эхолокацию и легкую вибрацию. Я мог в режиме реального времени отслеживать сразу всю группу.

Правда, пока возникали проблемы, стоило кому-то отдалиться от остальных на значительное расстояние. Да и чувствительность сильно зависела от дальности объекта. Думаю, все дело именно в моей фокусировке. После долгих тренировок и постоянной практики, я точно смогу «сканировать» всех окружающих на разном от меня расстоянии и направлении.

Единственный минус в этой способности заключался в следующем – чтобы войти в состояние «корневища», как и выйти из него, требовалось время. И именно тогда я был более всего уязвим. Не дай бог найдется какой-нибудь железный дровосек и пипец котенку.

Однако сейчас мне казалось, что здесь, возле логова валькирий, ночью, почти слившись со стеной, я нахожусь в большей безопасности, чем на собственном диване. Который, к слову, ни хрена теперь был и не мой. Алиса заставила притащить новый, который хоть как-то походил «на достойную мебель».

Мои корни неторопливо, но настойчиво раскалывали асфальт, с каждой секундой проникая все дальше. Порой я останавливался, чтобы проверить чувствительность. Угу, во дворе четверо стражниц, топчутся на месте, говорят. Едем дальше…

В дальнем крыле две «сестры» занимаются инцестом. То есть слишком активно трутся друг об друга. Побоялись бы бога, тут же дети. В смысле, Безопасник и Крыл. В соседней квартире их товарка снимает с плиты чай. А еще выше плескалась в душе массивная валькирия. Правильно, чтобы помыть такое тело, надо начинать с вечера.

Постепенно мне все более полно открывался чужой женский мир. Странное это было ощущение. Точно ты маленький мальчишка и замиранием сердца подглядываешь за взрослыми тетками в женском монастыре. Потому что если они сейчас тебя обнаружат, то устроят такой нагоняй, что задница будет неделю болеть.

Однако по поводу вопросов морали существовали более насущные. Голос был бы не Голос, если бы просто дал крутую способность, никак ее не изговняв. Вот и получилось, что чем более тщательно я «вслушивался», тем острее по нервам били случайные резкие звуки. Будто ты выставил стакан к стене, дном к себе, прильнул к нему ухом, а с другой стороны сосед решил немного поработать перфоратором. Вот и я так реагировал на падение кухонного ножа, скрип отодвигаемого стула, лязг металла.

Изредка, предельно сконцентрировавшись, удавалось исключить из общей симфонии ненужные мне звуки. Вот только напрягаться приходилось очень сильно.