Видимо, удивление в моих глазах стало красноречивее любых слов. Нет, я понял, что Алиса немного поработала со мной, но не прошло и суток после большой кровопотери, а я вполне себе в сознании, разговариваю. Может, если сильно напрягусь, и встать смогу. Не просто ведьма крови, а ведьмища!

– Что с зэками?

– Отошли на приличное рашштояние, – ответил Слепой. – Тринадцать кварталов. Они знают, что мы шледим за ними ш помощью Крыла. Но пока вше равно не отходят.

– Размышляют, что делать. Будь я на их месте, то напал бы снова ночью. Зэки в курсе, что командир серьезно ранен или погиб. Это всегда придает уверенности. Значит, надо их опередить.

– Напашть? – удивился Слепой. – Ты же шлабый еще.

– Зачем нападать, если можно устроить переговоры? – усмехнулся я. – У нас есть рычаг воздействия – пленники. К тому же зэки значительно ослабли после ночной атаки. У нас же все живые, разве что забор немного помяли.

– Корочка уже все восстановила, – вмешалась Гром-баба. – Заварила в лучшем виде.

– Замечательно, – подытожил я. – Слепой, а знаешь что, приведи-ка ко мне одного из людей Натюрморта.

Старик кивнул и исчез на лестнице. Вместе с ним ушла и Гром-баба. Правильно, убедились, что с командиром полный порядок, если мое текущее состояние можно было назвать порядком, и пошли заниматься делами.

Я же тоже даром время не терял. Все же поднялся на ноги, с полминуты пережидая, когда же закончится головокружение, а после медленно добрел до шкафа. Слепой не обманул (хотя когда он обманывал?) и винторез, и пистолет, и ножи, и аптечка, да и прочая мелочь, были здесь. Я захватил лишь Зверя и ПМ. Винторез, как бы легок не казался, все равно неприятно давил. А в моем теперешнем состоянии каждый дополнительный килограмм работал в минус. Но и совсем без оружия было тоскливо.

Добрался до дивана, снял с предохранителя, передернул затвор и убрал в инвентарь. Конечно, будем надеяться, что и Слепой не станет ворон считать, но все-таки на то, чтобы достать оружие из загашника нужно время.

Сделал всего несколько шагов до шкафа и обратно, а ощущение, будто на Эверест забрался. Появилась испарина, сердце учащенно забилось, гоняя оставшуюся кровь. Да уж, вот попадись мне в руки Сивый, я ему такое устрою. К тому же, у меня появился план, как этого можно добиться.

Человек Феди-Натюрморта походил на зэка так же, как я на приму-балерину большого театра. Худой, нескладный, маленький. Лицо осунувшееся, руки чистые, без татуировок, сам немного сутуловатый. Типичный забитый ботан, белый воротничок, если бы не одно «но».

Оно заключалась в глазах. Его взгляд был жесткий, хваткий. Взгляд пойманного волка, все еще остававшегося хищником. Того самого, которого сколько не корми, а он все в неправильную сторону смотрит. И при первом удобном случае продемонстрирует свою звериную натуру. Я даже уже примерно понял, как себя с ним вести. Не слишком мягко, слабости этот сиделец не потерпит, будет говорить лишь с равным, но жестить не нужно.

Он стоял чуть согнувшись, руки позади перетянуты стяжками, да еще и Слепой вытащил из инвентаря ТТ. В своей безопасности я не сомневался. Можно начинать.

– Приветствую, – сказал я.

– Доброго дня, – хмыкнул сиделец, у самого глаза забегали по квартире. Наконец он остановил взгляд на мне.

Вообще, с виду так и не скажешь, что я еще вчера был практически покойник. Одежду мне Алиса поменяла (представляю, каких усилий это стоило), ран тоже никаких не видно. Разве что я бледный, как смерть. Но сижу же, веду светскую беседу.

– Слепой, предложи нашему гостю стул, а то негоже стоя разговаривать.