Прежде, чем я вскинул винторез, это негодяй успел ударить прикладом по голове Мишки, а следом меня контузило. Перед глазами все поплыло, будто я находился на надувном плоту посреди бурного моря, а в ушах громко зазвенело. Единственное, что я почувствовал – сильный запах пота. Того самого, о котором говорил Крыл. Так, минуту, а где Крыл?

– Шип, ты как, в порядке? Я старался не сильно, но ты меня завалить хотел.

– Заваливают… – начал я и замолчал. Потому что все вспомнил: туман, Мишку, фигуру.

Я с трудом, не без помощи Психа, поднялся на ноги и увидел нечто. Отдаленно похожее на человека, с парой рук и ног, гладкой бугристой головой внушительных размеров. Кожа у твари была серебристо-серая, под стать туману, из которого он вылез. Рот, точнее пасть, даже в закрытом состоянии не могла скрыть криво торчащих клыков.

И вместе с тем порождение тумана нельзя было назвать страшным. Эти узкие плечи, впалая грудь, пивной животик, худые конечности – все они могли принадлежать больному рахиту, но никак не опасной твари.

Я вздрогнул, осознав, что принял это недоразумение за собственного сына. Каким образом? Ответ пришел сам собой. Отправленный в легкий нокдаун ударом Психа, туманник медленно поднимался, явно приходя в себя. Очертания уродливого тела вновь менялись. И тварь превращалась в моего сына. Я вскинул винторез быстрее, чем увидел знакомое лицо. Потому что понимал – когда это серое создание закончит метаморфозу, нажать на спусковой крючок не смогу.

Пули девятимиллиметрового калибра расчертил после себя короткую кровавую дорожку, ведущую от круглого живота к шее. Последний, четвертый выстрел, оставил небольшое входное отверстие чуть пониже глаза, а на выходе разнес черепную коробку напрочь. Кстати, как и говорила Алиса – они действительно похожи на людей. Мозги во разные стороны, кровь, все как полагается.

– Ну ни хрена, – только и сказал я.

– Шип, надо торопиться. Они что-то делают с сознанием остальных. Хорошо, что на меня эти фокусы не подействовали, поэтому я решил помочь тебе.

Ну, правильно. Так и в самолетах говорят. В первую очередь наденьте кислородную маску на себя, а потом уже на ребенка. Иными словами, сначала спасают наиболее дееспособные единицы, а следом всех остальных. Псих определил меня, как самое сильное звено в этой цепи. Как неожиданно и приятно.

Если судить по способностям, то я бы с ним поспорил, но если говорить о соображалке и умении максимально быстро принимать решения в критической ситуации, тут нельзя не согласиться.

Что до слов Психа, здесь он был действительно прав. Туманники уже вовсю занялись остальной частью нашего отряда. Напоминало это какое-то извращенное соитие с пришельцами. Серые твари обнимали руками и ногами своих жертв, присосавшись уродливой пастью к открытым частям тела. Они типа вампиры, что ли?

Крикун сказал, что туманники что-то делают с психикой остальных. По тем немногочисленным данным, которые у меня были – это своего рода подмена реальной картины мира. Я вон не видел Крикуна, но псевдо-Мишка внушил, что это вражина. И мне захотелось его убить. Что-то подсказывает, что если не поторопиться, сейчас здесь будет знатная заварушка.

Осталось всего-ничего. Определить порядок «освобождения» моих людей из лап этой серой мерзости. И здесь я отталкивался не от потенциальной пользы, а скорее от опасности членов группы. С кем мы точно не сможем справиться, если человек соберется сражаться против нас?

Поэтому я присел на колено и стал целиться в туманника на груди Коры. Если Железная леди решит нас укокошить – можно будет сразу поднимать лапки вверх. Металла вокруг – как грязи. И нельзя забывать про пару пильных дисков в инвентаре.

Голова все еще кружилась, а фигура Коры слегка расплывалась.