Даже для опытного новичка это требует определенных временных затрат. Для новичка же вообще темный лес. Что открывать, куда, зачем, как вставлять. На мою беду, зэки заранее позаботились зарядкой пулемета. Лента была вставлена, может даже часть патронов уже расстреляна. Оставалось всего лишь перевести предохранитель в положение «Огонь», отвести затворную раму, а после подать рукоятку перезаряжателя вперед. Незамысловатое действие, на которое у Гром-бабы хватило и ума, и таланта.

Все, что я успел, это сделать гигантский шаг, чтобы оказаться на пролете у окна, и броситься наверх, когда по стенам заплясал свинец, засыпая штукатуркой лестницу. В тот момент, когда мое зеленое тело появилось в зоне видимости, оживились и крылатые курицы. Зазвенело, разлетаясь на части стекло, а мои покровные ткани, пусть и по касательной, познакомились с новым видом оружия – острыми, как мастерски отточенный нож, перьями.

Те словно вытесали из железного дерева. В любом случае, я первый раз видел, чтобы перья втыкались в бетонную лестницу. Какие-то это неправильные куры! Повезло, что оружие крылатых бестий ранило меня несильно. Одно перо рассекло мясо возле лодыжки, хотя мою ногу сейчас можно было скорее назвать корневищем. По крайней мере, брызнул зеленый сок, а не кровь. Второе едва заметно чиркнуло по пятке, третье воткнулось в камбаловидную мышцу. Покровные ткани сработали здорово, потому что как только я оказался на втором этаже, то сразу вытащил острое перо из ноги. Немного болит, но в подвижности я почти ничего не потерял.

Это хорошо, что не в ахилл. Тогда бы шансов на спасение у меня совсем не было. Сказать по правде, они и сейчас были не особо высокими. Снизу меня поджимает слетевшая с катушек Гром-баба. Прямо сейчас я слышал ее тяжелую поступь. Будто бронетранспортер взбирается на развороченную минами асфальтированная дорогу. Аж мороз по коже.

Снаружи, у пролета между вторым и третьим этажом, приготовили свои острые перья крылатые бабища. Я видел их мелькающие тени. Стоит там появиться, как мне устроят сладкую жизнью. Значит, наверх мне путь закрыт. Что дальше?

Я добежал до дальней двери и вынес ее плечом. Окна этой квартиры выходят на дорогу. Значит… Да хрен знает, что это значит. Даже если я выберусь наружу, что потом? Драпать без оглядки – так внизу бесчувственный Псих. Его не тронули по одной единственной причине. И имя это причине Шипастый. Стоит мне удрать, как эти бешеные валькирии примутся за вихрастого парня.

Да и некуда мне бежать. Как можно на малолитражке удрать от самолета? Никак. Значит, надо всего-навсего убить этих крылатых баб. А еще лучше – ту самую Монашку. Что-то мне подсказывает, именно она и является причиной агрессивного поведения Громуши.

– Он в одной из квартир, – сразу заорала Гром, как только услышала звук вынесенной двери. Да так, будто ей дополнительно платили за каждый децибел.

Спасибо, блин, удружила. Между тем судьба продолжала издеваться надо мной. Оказавшись в крохотной прихожей, я чуть не свалился, запутавшись в многочисленных рыболовецких снастях: тут тебе и многочисленные мотки лески любой толщины, и катушки, и удилища, и ящик с блеснами, который я сразу благополучно рассыпал, и подсачек, и даже багор. Последний был стальным, метра два длинной, с острым железным крюком на конце, да еще лежал вдоль стены. Повезло, что руку себе не проколол. Его я и подобрал скорее машинально, еще не зная, как эту херовину применить.

И, конечно же, пока я копался, то упустил драгоценное время. Косяк за спиной разлетелся в крупную щепу под напором поднимающейся Гром-бабы. Быстро освоилась, нехорошая женщина. Значит, точно будет пулеметчиком. Когда я вставлю ей мозги на место.

Я рванул вперед, застряв на мгновение в проходе между кухней и единственной комнатой.