Но сейчас ему лишь хотелось вновь узреть Совершенство. Порыв вдохновения был так силен, что Огрин даже не размышлял над композицией будущей картины, не представлял ее в уме, не гадал; его кисть, будто ведомая извне, многоцветной кометой заметалась над мольбертом.

Он забыл о дыхании, не смотрел на часы. С каждой минутой картина обретала форму. Горизонт, восходящее солнце — его лучи пронзали весь небосклон, веером света от слепящей оранжевой точки. Воображение, почему-то, избрало тревожную тему: ствол дерева, почти горизонтально над бездной, тянущий руки-ветви к неведомому подножью. Далеко внизу, насколько хватало глаз, призрачным морем стелились облака, свет солнца красил их мягкие спины в пурпур.

У края пропасти, одним копытом на дереве, стояла Ичивака. Огрин еще не видел ее такой — полной энергии, трепещущей от желания узнать, что там, за туманом? Рядом с девушкой, любопытная и жизнерадостная, под кистью рождалась драконесса: ее искрящийся образ возникал сам собой, безо всяких усилий.

С начала работы едва миновало пять часов, а картина уже потрясала воображение. Огрин сам не ожидал, что получится так хорошо; уставший, но счастливый, он продолжал рисовать детали, оттачивать игру света и тени на зеркальных чешуйках. Работа так его поглотила, что он даже не обратил внимания, когда в дверях появилась костлявая, долговязая фигура Хельги. Пару минут женщина молча смотрела на картину, стоя за спиной капитана. Затем сухо, с напряжением в голосе сказала:

— Пропало семнадцать человек.

Огрин так вздрогнул, что чуть не уронил кисть. Сглотнув, он страшным усилием воли вернулся в реальность и обратил взгляд на врача.

— Как пропало? — переспросил, не веря.

— Семнадцать человек, — с надрывом повторила Хельга. — Исчезли прямо из своих кают. Просто растворились в воздухе. Внутренний мониторинг все зафиксировал.

Капитан ощутил, как палубу выдернули из под ног. Хрипло вскрикнув, он отпрянул, сжал кулаки и закусил губу.

— Операторы? — спросил после паузы. — Астрофизики?

Хельга медленно покачала головой.

— Ни одного критичного специалиста. Шесть мужчин, одиннадцать женщин. В основном, из отдела гидропоники.

Огрин сильно вздрогнул.

— Тогда их могут не вернуть…

— Мы тоже так считаем, — Хельга опустила взгляд. — Логичный поступок: забрать максимальное число образцов, и в то же время оставить нам шансы вернуться домой.

Капитан до посинения стиснул пальцы.

— Они должны прекрасно знать не только устройство корабля, но и профессию каждого из нас, и его роль в команде!

— Безусловно, — кивнула Хельга. Огрин ударил кулаком по ладони:

— Тогда в чем смысл нападения?!

— Понятие «смысл» придумали люди, — возразила врач. — Не поддавайтесь тиэррай, Огрин. Собирать образцы новых видов — поступок рациональный, в отличие от нелогичного человечьего стадного чувства. В дейстительности, — она дрожащей рукой поправила очки, — Теперь у нас меньше поводов беспокоиться за корабль. Нам ясно дали понять, что гибель экспедиции им не нужна…

Скрипнув зубами, капитан рубанул воздух кистью.

— Соберите офицеров в шлюзовой. Пусть принесут скафандры.

— Но не оружие? — с тревогой уточнила Хельга. — Поверьте, толку от оружия не будет!

Капитан заставил себя кивнуть.

— Да… Без оружия.