– Врёшь. Так же как врал всегда.

Он отрицательно качает головой.

– Я всё тебе объясню, обещаю, Каталина, но только не сейчас. – Парень говорит тихо, словно стараясь успокоить меня. Убирает незаряженный пистолет обратно в штаны. – Сейчас нам нужно уходить отсюда. Ты должна пойти со мной.

Меня разрывает от истеричного смеха. Я схожу с ума. Я уже сошла с ума, когда позволила ему стоять здесь, когда предпочла молчать и не звать на помощь. Ведь под моим окном столько охранников, что мне ничего не стоит позвать их.

– Ты пришёл поиздеваться. – Я зла, я горю от гнева к нему и к самой себе, но говорю тихо, потому что сил нет кричать. – Ну что ж… Давай. Смейся. Посмейся надо мной ещё раз и уходи. – У меня сдавлено горло, поэтому остальное я беспомощно шепчу: – Я тебя ненавижу.

Но Гай стоит, не шевелясь, лишь смотрит на меня, и под его взглядом я превращаюсь в комок. Под его взглядом я испаряюсь, ломаюсь, умираю. Потом он вдруг делает пару шагов вперёд, приближаясь походкой опасного хищника. Я не нахожу в себе сил даже поднять взгляд, когда он возвышается надо мной.

– Пожалуйста! – Я дёргаюсь в сторону. Мокрыми глазами смотрю в его зелёные и с ещё большим отчаянием продолжаю: – Уходи, Гай… Уходи! Уходи, уходи, уходи!!!

Как только из уст моих вырывается последнее слово, он вдруг хватает меня за лицо ладонями.

Слишком близко.

Слишком резко.

Слишком опасно.

А потом впивается мне в губы. И едва это происходит, как я больше не соображаю.

Он целует меня снова. Во второй раз в жизни, и хоть после первого он безжалостно сломал меня, я не спешу отталкивать его от себя. Так и происходит, когда теряешь связь с разумом, отдавшись соблазну без остатка.

Но этот поцелуй другой. Совершенно. Он нежный, мягкий и трепетный.

Мои руки застывают в воздухе, когда я уже готова его оттолкнуть, набравшись необходимого мужества. Кто-то словно хватает меня за невидимые ниточки, не давая пошевелиться.

Я не хочу его отталкивать, врать самой себе нет смысла.

Я хочу чувствовать его мягкие губы на своих.

Я хочу чувствовать его руки на своей талии.

Я хочу снова слиться с ним воедино.

Сердце в груди стучит вдвое быстрее, тело покрывается жаром, отказывается мне подчиняться. Я прикрываю глаза, наслаждаясь происходящим, опускаю руки. Гай держит моё лицо в своих ладонях бережно, словно я – хрупкая ваза, которая может легко разбиться, сделай он хоть одно неправильное движение.

Но я ведь уже давно разбита, Гай. Ты ведь уже разбил меня однажды, помнишь?

Осознание появляется резко, спонтанно. Я раскрываю глаза от ужаса, до этого прикрытые в блаженстве, и с дикой ненавистью толкаю Гая в сторону, еле отрываясь от губ.

– Зачем ты это сделал? – кричу я. Слёзы льются с новой, неведомой мне ранее силой.

– Каталина…

– Не подходи ко мне!

Мои слова никак на него не действуют, а лишь усугубляют ситуацию. Он по-прежнему смотрит мне в глаза, а в них отражается что-то чистое и светлое.

Что-то такое, что смахивает на любовь. Но это не может быть она. Это иллюзия. С людьми, которых любят, так ведь не поступают.

– Прошу, – молит он, – пойдём.

– Иди к чёрту! – выплёвываю я. – Никуда я с тобой не пойду!

Я кидаюсь обратно на кровать, укрывшись одеялом, надеясь, что хоть так он уйдёт и оставит меня в покое. Но я чувствую его пронзительный взгляд своей спиной. Чувствую, как он подходит. А затем Гай вдруг резко залезает на кровать, оказавшись сверху. Он поворачивает меня лицом к себе и хватает руки за запястья по бокам от моего растерянного лица.