— У него горло разболелось.

Лена понимающе улыбнулась и сказала:

— Да, конечно. Только идём на дневной сеанс.

— Тогда в воскресенье, — предложил он.

Девушка кивнула и улыбнулась так ласково, что сердце Вадика ёкнуло в груди и тут же сладко заныло. Все оставшиеся до воскресенья дни Вадим ходил в приподнятом настроении, как ни старался он притушить поселившуюся в нём радость, она выдавала его с головой, сверкая яркими искорками в глазах.

Лёха Смирнов обо всём догадался, едва взглянув на друга.

— Согласилась, — скорее констатировал, чем спросил он.

— Представляешь, да, — ответил Вадим.

— Можно подумать, будто ты сомневался, — насмешливо проговорил Смирнов.

— Было дело, — потупился Самойлов.

— На-а-адо же, — удивленно протянул Лёха.

— Лёх, — Вадим вопросительно посмотрел на друга, — а ты точно не обижаешься?

— Точно, точно, и вообще, проехали.

— Спасибо! — порывисто произнес Вадим и крепко сжал руку Смирнова.

И вот настало воскресенье. Первое, что увидел Вадим, выглянув в окно, — весь снег растаял. Вчера вечером еще был, а за ночь сплыл. И никаких чудес, просто оттепель. «Ладно, — подумал Самойлов, — главное, чтобы не пошёл дождь». Время после завтрака тянулось так медленно, что Вадим еле дождался часа, когда можно было выйти из дома.

Родителям он сказал, что идёт в кино с Лёхой, а сам направился под арку, где они заранее договорились встретиться с Леной. Вадим пришёл первым и стал ожидать девушку. Лена не опоздала, она пришла по-королевски вовремя, минута в минуту. Вадиму это очень понравилось, и невольно вспомнились слова Лёхи о том, что Лена «не кривляка, и вообще, свой парень». Правда, для Вадима Лена никакой не парень, а самая настоящая любимая девушка. Неожиданно Вадим поймал себя на том, что впервые назвал Лену любимой. Пусть пока и не вслух, а только про себя. «Но это не меняет сути вещей», — подумал он. Отныне и на веки веков Лена Логунова его любимая девушка.

— Вадик, ты о чём задумался? — спросила Лена, подняв на него свои васильковые глаза.

— Да так, ни о чём, — ответил он, обволакивая её ласковой улыбкой.

Лена вспыхнула, и щёки её покрылись лёгким румянцем.

— Тогда, пойдём, — предложила она тихо.

— Пойдём, — ответил парень и впервые решился взять её за руку. Правда, он уже держал её ладонь в своей руке, когда они ехали в машине физрука в травматологию. Но тот раз не считается. Всё, что тогда испытывал Вадим по отношению к почти что незнакомой девушке, было нормальным человеческим состраданием и страхом за неё.

Теперь всё было иначе. Вадиму казалось, что они так давно были знакомы с Леной, что их могли видеть гуляющими в тропическом лесу динозавры. А если даже и не динозавры, то античный философ Диоген, сидящий в своей бочке, точно приметил их и, несомненно, отпустил малопонятную окружающим остроту по поводу влюблённой парочки, да и самой любви — субстанции хоть и возвышенной, но неопределённой.

Вадим снова не заметил, что начал улыбаться своим мыслям.

— Вадик, — опасливо проговорила Лена, — я очень смешно выгляжу?

— С чего ты это взяла?

— Просто… Просто ты почему-то постоянно улыбаешься.

— Ах, это, — улыбнулся он ещё шире и пояснил: — Я улыбаюсь своим мечтам.

— Мечтам? — недоверчиво переспросила она и, не сумев скрыть девичьего любопытства, поинтересовалась: — О чём же ты мечтаешь?

— Конечно, о нас!

— Да уж, — только и обронила девушка.