Он покачал головой:

– Я думал об этом.

– Врешь!

– Оля, успокойся… Знаю, я поступил как последняя сволочь, но я не мог тебе позвонить…

– А Маша известила твою остальную родню, верно? – уже закипая от ярости, продолжала она. – И когда я обзванивала их, спрашивала о тебе, они надо мной смеялись?

Он поразил ее вторично. Выяснилось, что он взял с сестры обещание, что та никому ничего не расскажет. Его звонок должен был остаться тайной. Для всех, кроме горячо любимой, единственной сестры.

Ольга только развела руками. Она была так потрясена, что у нее не нашлось слов.

– Ты сумасшедший, – сказала она наконец. – Где же ты был?

– Маша знает. – Он встал из-за стола. Глаза усталые, он сразу сник, точно сделался ниже ростом, уже в плечах. – Если хочешь узнать, позвони ей.

– Но почему ты сам…

– Я просто не могу этого выговорить, – неожиданно резко ответил он. – Ей будет намного проще это сделать. Если ты действительно хочешь что-то узнать.

С этими словами он прошел в ванную и запер двери.

Ольга стояла в замешательстве, слушая шум льющейся воды. Ванну он принимать не мог – вода шла только холодная. Тогда зачем открыл кран? Скорее всего, сидел на бортике ванны, смотрел на бегущую струю и ждал, когда жена позвонит Маше, как он посоветовал. А потом? Потом, вероятно, он все-таки выйдет. Что ей предстоит узнать?

Женщина медленно прошла в ком