|
И деньги Санчо будут средством достижения моей цели. И это все, чего я хочу, все, чего я хотел с тех пор, как себя помню. Я никогда не обнажал меч, не поднимал топор и не прикасался к копью, не подумав: «Бевар, Саладдин, я иду на вас!» Но думать, желать и молиться — мало. В наши дни все признают только деньги, а с ними у меня всегда было туго. Я скупился и экономил. Если бы ты видела мою штаб-квартиру в Руане, она показалась бы тебе более бедной и жалкой, чем твоя тюрьма в Винчестере. У меня нет поместья, нет музыкантов, нет придворного шута. Я кормлю солдат — и никого больше. Взгляни на меня! У меня хорошая кольчуга, она пригодится в Иерусалиме. И подаренные тобой перчатки великолепны. Остальное — старье. Четыре дня назад мне на голову возложили корону Эдварда. А сегодня утром я разобрал ее и по частям продал евреям. Клянусь Богом, я продал бы и сам Лондон, если бы нашелся покупатель.
Пыл этой речи вызвал румянец на его лице. На лбу, прямо под линией золотистых волос, выступили капли пота. Я смотрела на него и думала: Лондон, тот самый прекрасный, богатый город, который я сберегла для тебя! Но сказать было нечего. Любой протест лишь отдалил бы от меня Ричарда, никак не повлияв на его решимость. Корона Эдварда, сама Англия не представляли для него ни малейшей ценности, потому что он никогда не ценил подарков и единственное, что мог принять, был вызов на бой. Я почувствовала слабый невольный прилив жалости к незнакомой мне Беренгарии, сумасшедшей ли, здоровой ли. Рано или поздно она полюбит его. Ни одна женщина не могла смотреть на Ричарда, не ощутив прилива желания, а он… — А ты, — совершенно невпопад сказала я, — сочиняешь любовные песни! — Это совсем другое дело! Так как же, мама, ты поедешь в Наварру или мне придется просить Иоанну? — Поеду. — Я не могла упустить возможности сделать его «вечно благодарным», ведь в делах такого рода Ричард был человеком слова. Он всегда выполнял свои угрозы и держал обещания. Не за горами было время, когда мне может понадобиться его поддержка, и тогда я смогу напомнить ему: «Кто ездил в Наварру по твоим делам?» — и, по меньшей мере, привлечь к себе его внимание. — Тогда слушай. Объясни Санчо положение и скажи, что чем раньше я получу деньги, тем скорее улажу все свои дела, а чем раньше это произойдет, тем скорее его дочь станет королевой Англии. Если он не согласится с этим условием и пообещает дать деньги только после свадьбы или же пожелает устроить свадьбу в Вестминстере, не считаясь с моим временем, или выдумает еще какую-нибудь глупость, немедленно кончай переговоры. Потеря времени для меня равносильна потере денег. Пошли мне с курьером письмо о результатах и под любым предлогом возвращайся домой. Если же он окажется сговорчивым, привези девушку в Марсель или на Сицилию — я пока не могу точно сказать куда, это будет зависеть от многих обстоятельств. Успокой его, и пусть он без опасений ждет, пока у меня все будет готово. И еще одно — и здесь твоя роль тоже очень важна — любой ценой добейся того, чтобы с нею не отправили целую орду дам и слишком много багажа. Ты была в крестовом походе и знаешь условия походной жизни. Напугай хорошенько ее фрейлин. Так когда ты сможешь выехать? — Через час. Мне нужно переодеться и собрать вещи. Ричард улыбнулся. — Мне потребуется целый день, чтобы подготовить твой эскорт. Тебе следует произвести там хорошее впечатление. Итак, скажем, послезавтра утром. Успеешь собраться? — Да. Ричард с любопытством посмотрел на меня. — Таких женщин — одна на тысячу, — тихо заметил он. — Я никогда не забуду твоей огромной услуги. — Надеюсь, ты будешь вспоминать о ней с удовольствием. — В моем голосе прозвучала нотка сомнения, Ричард тоже заметил это. |
