Он захлопнул дверь и повернулся на меня.

– Ты что творишь, девочка?! Ты решила нас всех тут живьем закопать?! Я тебе четко сказал, не суйся! Твое дело было зацепить старикашку, а не играть в разведчика, тебе не понятно задание?!

Вирт напирал на меня. Я дала себе слово, что буду молчать, пусть выговорится и отстанет от меня. Но я не сдержалась.

– Какого черта ты указываешь, что мне делать? Заметим, я ни одной операции не завалила! И кто тебя, черт побери, выбрал начальником?! Я сама по себе, Вирт! И ты мне не указ, я лучше знаю, что мне делать и когда!

Он схватил меня за плечи и подтянул мое лицо к своему.

– Не смей со мной так разговаривать, малолетка! Я тебя одним движением могу уничтожить! Спрячь свой характер подальше, пока я тебя не зацепил!

Из машины вышел Дик, видимо увидев, что дело дошло и до рук.

– Стас, Вирт, черт возьми, не трогай ее!

Вирт не обратил на него никакого внимания, не отпуская меня, он прошипел:

– Твое дело мужиков ублажать, запомнила?! Или тебе объяснить популярно?!

– Может ты хотел сказать наглядно?! – не отставала я от него. – Так вот, Вирт, убери свои руки от меня, и не вздумай больше сравнивать меня со шлюхой!

– А кто ты? – насмешливо спросил он.

Я не выдержала и залепила ему пощечину. Уже вторую. От неожиданности, он ослабил хватку, чем я и воспользовалась.

Я вывернулась от него и пошла прочь. Отойдя на безопасное расстояние, я повернулась.

– Еще раз, Вирт, и я сумею превратить твою жизнь в ад. Не смей со мной так обращаться.

Затем развернулась, и пошла куда-то.

Я даже не оглядывалась. Просто шла куда то, босая, в вечернем платье, лохматая. Было прохладно, а главное тошно. Меня давно никто не сравнивал с грязью, я никому не давала вывести меня из себя. Максимум чего удостаивался оппонент, так это моей иронии. А тут я взвилась, психанула, дошла до рукоприкладства. Что будет дальше, я не представляла. Как мне дальше с ним работать?

Я села на лавочку. Наверное, придется все-таки писать прошение об отстранении от дела. Такой минус репутации и такой плюс Вирту…

Черт! Против воли скатилась слеза. Я ее сморгнула с ненавистью. Вот только я сегодня и не плакала, еще не хватало опуститься до этого.

Больше всего меня зацепило не хамство Вирта, а то, что частично он говорил правду. Мне приходилось два раза спать с клиентами, тогда это было необходимо. И это ужасно. После дела я выпивала бокал мартини, мне хватало, чтобы отключиться, и проваливалась в сон на целый день.

Так я кляла себя, Вирта и всех кого смогла вспомнить около 20 минут. Замерзла как зяблик и уже всерьез задумывалась развести костер.

Вскоре я почувствовала, как на скамейку присел кто-то. Я повернула голову. Вирт, выследил. Сейчас продолжит читать мне морали, а может, доехал, чтобы сдачи дать.

Мы около минуты молчали, затем он выдал:

– Поехали.

– Куда? – отстраненно спросила я.

– Домой.

Он посмотрел на меня, потом встал и пошел к машине. Я несколько секунд подумала, но затем пошла следом за ним. Решу, что мне делать, лучше в тепле.

Дика в машине не было. Я села вперед, явно из чувства вредности.

Пока мы ехали, я начала отогреваться и у меня непроизвольно начали стучать зубы. Вирт покосился на меня, протянул руку на заднее сиденье и достал свой пиджак. Молча положил мне его на колени. Физическое желание согреться победило гордость, и я быстренька укуталась в него.

Дика не оказалось и на квартире. У Вирта я не стала спрашивать, где он.

Я направилась в свою комнату, когда Вирт остановил меня.

– Карин, нам надо поговорить.

– Я Кама, – сквозь зубы процедила я, – однако прошла с ним на кухню.