Глава 19

Ну, продолжаю. Следователь, по чистой случайности, не погиб, хотя и попал к нам в руки. Здесь мы поступили по их плану. Дальше подставлять следователя становилось опасно, он тоже был введен в курс чьей-то жестокой игры. И тогда наши работодатели решают убить простоватого и крайне себялюбивого Степного. Особенно мы им упростили задачу, когда вперлись в его дом все втроем. Но и тут им облом! Вроде же все как по маслу, как только мы объявим шефу о том, где мы, считай, что мы за решеткой. Но, жена Степнова, оказывается, расставила камер по всему дому и на них четко видно, что это не мы.

И тут, совсем обозленные дедки решают ввести третий план, тем более что мы уже прознали про казино, и уже Шипов оказывается под ударом.

Нас хвалят за проделанную работу, оплачивают ее, дабы по бумагам везде проходило, что мы свои деньги забрали, а затем я решаю отомстить за Дика и убиваю Шипова. Какая я мстительная сволочь, да?

Я в такт кивнула, Вирт тут же укоризненно посмотрел на меня.

– Не задавай вопрос, если не хочешь знать ответ, – показала я Стасу язык. – Ну, а меня-то зачем убивать? И куда наши шефы денутся?

– Ну, опять же, из-за моего мстительного характера страдают обе компании, тут все по плану, оба шефа как-нибудь погибнут, один от горя, другой еще от чего-нибудь, ну а ты пропадешь без вести, ты слишком много знаешь про это дело, тебя нельзя оставлять в живых.

Итог: Дик жив, но он не особо-то в курсе последних событий, я за решеткой, ты где-нибудь в лесу. Шипова убил я, кстати, они даже уже бомжа нашли, чтобы поджечь в машине. Пообещали ему кучу денег за "небольшое представление"; мой шеф где-то убит, видимо людьми, которые боялись, что их секреты откроются, как только компании перестали быть тайными, а твой в больнице скончался от сердечного приступа. А потом, где-нибудь в Америке или в Европе, три милых пожилых человека откроют свой мааааленький бизнес. Хэппи энд, не находишь?

Меня передернуло.

– Это же идиотизм!

– Согласен. Но он почти сработал, если бы не одна маленькая деталь, которая открыла мне на многое глаза.

– Кстати да, – вспомнила я. – Как ты оказался у дома шефа?

– А я уж было думал, что ты не вспомнишь про мое геройство, – разулыбался Вирт.

Прихожу я, значит к шефу за деньгами. Настроение не очень, скажем так, но запах денег радует мою взгрустнувшую душу. Шеф вызвал к себе, все как полагается, но тут оказывается, что в принтере закончилась бумага, а его секретарь в отпуске. Ну и шеф, матерясь, идет в приемную за бумажкой. А я от нечего делать, начинаю рассматривать всякую атрибутику у него в кабинете. И вот надо же был ему так опростофилиться! Вот правда говорят, старость – не радость. На полочке стоит фотография, с которой улыбаются три до боли знакомых лица: твой и мой шефы и Шипов. И главное надпись – "Три мушкетера". Я бы конечно поржал над подписью, но мне было не до этого. Уж я не настолько силен в логике, но сложить два и два не составила труда. К тому же ты давно подозревала моего шефа в чем-то плохом. В чутье тебе не откажешь.

– Ну-ну, – ответила я, – когда я очнулась с пробитой головой, связанная, я в первую очередь подумала, что с шефом, жив ли он? И у меня даже мысли не возникло, что это все сделано его руками.

– Ну, это другое, – оправдал меня Стас. – В близких людях многого не замечаешь.

– И что ты сделал? – сменила я болезненную для меня тему.

– Приставил пистолет к его виску, когда он вошел. Затем связал и велел рассказывать. Он пытался сначала давить на то, что мы команда, потом на жалость, потом на страх, а затем мне надоело, и я прострелил ему колено.