– Я могу понять убийство, – широко раскрыв глаза, заявил Гэй, – но не в состоянии понять это!

– И вы не видите здесь никакого смысла?

– Не мне судить! Но я хочу знать, что происходит. До сих пор неизвестный предпочитал действовать ночью. А теперь этот тип выходит на свет божий и пишет… А чековая книжка! – вдруг воскликнул Гэй.

Уже не обращая внимания на беспорядок в ящике, он начал в нем рыться. С облегчением старик вытащил чековую книжку «Капитал каунтис» в кожаной обложке. К счастью, она осталась незапачканной, и Гэй осторожно положил ее на стол. Затем вынул небольшой кожаный кошелек – в таких жители деревень обычно носят мелочь – и, щелкнув замочком, открыл его.

– Здесь что-то не так. – Его голос изменился. – Не хватает денег.

– Денег? – переспросил Хэдли. – Но вы сказали, что не держите в этом столе ничего ценного.

– Совершенно верно, господин полицейский, не держу. В этом кошельке обычно лежит мелочь, серебро, на случай, если нужно оплатить посылку или дать на чай. Больше фунта здесь никогда и не бывает.

– И сколько пропало?

– Судя по всему, двенадцать шиллингов, – уверенно сказал Гэй. – Это тоже чья-то остроумная шутка, да?

Тяжело вздохнув, Хэдли обвел комнату взглядом, в котором читалась мстительность, равная мстительности Гэя. Обернув пузырек с красной тушью платком, он поставил его на стол. Наверняка именно с ее помощью и натворили эту пакость в ящике стола. Он был почти пустым.

– Да, – протянул Хэдли, – я принимаю эти меры предосторожности на случай, если на пузырьке обнаружатся отпечатки пальцев шутника. Помню, Фелл, как-то раз, в случае с Мэдом Хаттлером, когда мы разгадали автора шутовского номера, мы узнали, кто убийца. Понимаете… – Хэдли оборвал себя на полуслове. – Займемся этим безотлагательно. Не могли бы вы, – обратился он к Кенту, – собрать остальных? Нет, сэр Гайлс, не надо посылать слуг. Пусть они тоже придут сюда, позовите их. С них и начнем. Если у вас служат две горничные, понять не могу, как этому озорнику удалось проделать все так, что его не заметили. – Он угрюмо добавил: – Можете сказать им что хотите. Этим вы уже не повредите.

Кент поднялся по внутренней лестнице и оказался в верхнем коридоре. Он шел быстро, не желая задумываться о произошедшем. Особняк, в соответствии с первоначальным планом строительства, был довольно продолговатым, с центральным коридором, который тянулся вдоль всего здания. Он без труда нашел тех, кого искал. Франсин, Дэн и Мелитта сидели в верхней гостиной, с окном эркером, выходящим на парадный вход, вокруг газового камина и ворчали друг на друга.

Дэн сварливо приветствовал Кента:

– Хороший же ты друг! Вчера ушел с Франсин, и это еще можно понять. Но сегодня утром исчез вместе с полицейскими…

Все было опять как дома.

– Я ушел с ними, – ответил Кент, – потому, что доктор Фелл позволил, и потому, что мне хотелось найти хоть что-нибудь, что помогло бы нам в этом деле. И могу уже многое сообщить. – Он огляделся. – А где Рейберн?

Интуиция Дэна оказалась острой, даже острее, чем Мелитты. Он сидел, согнувшись и опершись руками на колени, но тут же выпрямился. Справа от него Мелитта, в платье от Шанель, пребывала в своем обычном расстроенном состоянии.