Этого он хочет больше всего и должен приложить все силы, чтобы это у него было.

Он набрал другой номер.

— Джастин? Это Дилан. — Ему не понравилось, как нервно звучит его голос. — А где Джессика? Я уже неделю не могу ее найти.

Звонил несколько раз и даже заезжал к ней домой.

— Я точно не знаю. А зачем она тебе? Джастин говорил настороженно, и Дилану это показалось странным. Так приятель никогда с ним не разговаривал. Тревога опять усилилась.

— Я хочу поговорить с ней. Нам нужно кое-что обсудить. — Он старался сдержать свои чувства, не желая размолвки с Джастином, но нужно было отыскать Джессику. Кое-какие личные дела.

— Скажи мне, дружище, — неприязнь в голосе Джастина пробилась через телефонные провода, и тревога Дилана возросла, — какие у тебя могут быть личные дела с моей сестрой?

Дилан досчитал до десяти, чтобы успокоиться.

— Ну, просто личные.

— Поподробнее, пожалуйста, Дилан. Речь все же идет о моей сестре, а не об одной из твоих подружек на одну ночь. Я знаю, как ты ведешь себя с женщинами…

— Нет, ты ничего не знаешь! — взорвался Дилан. — Или знаешь только то, чему хочешь верить. Тебе нравится считать, что я меняю женщин каждую ночь, а я никогда не затруднялся поправить тебя. — Дилан постарался загладить грубость:

— Я понимаю твою тревогу, но это личное.., это касается только Джессики и меня. А теперь ответь, где она? Дилан с беспокойством ожидал, что ответит Джастин. Первый раз за время семнадцатилетней дружбы между ними возникла ссора.

После ожидания, показавшегося Дилану бесконечным, Джастин, наконец, ответил:

— Она в Нью-Йорке. Ее вызвали, чтобы завершить ту работу, которая была отложена. Завтра вечером она будет дома.

— Ты будешь встречать ее в аэропорту? Я заменю тебя.

— Я не знал, буду я в городе или нет, а потому она поехала на машине и оставила ее на стоянке аэропорта.

— Завтра вечером?

— Да, она прилетает около пяти.

— Ну, Джастин, раз уж я тебе позвонил, хочу поговорить с тобой о покупке чартерной компании…

Джессика сняла туфли и опустилась в огромное мягкое кресло в своей гостиной. Как хорошо, что у нее нашлось дело в Нью-Йорке и она смогла отдать ему все силы и энергию, чтобы отвлечься от мыслей о Дилане Расселе. Но как же все-таки здорово оказаться дома! Она сидела, откинувшись назад и закрыв глаза, когда ее внимание привлек звонок.

— Дилан! — воскликнула она, открыв дверь, и сердце ее заколотилось от волнения. Во рту пересохло. Уж его-то она не ожидала увидеть у себя на пороге. Он молча стоял, глядя на нее со странным выражением, которое она не могла понять. Она почувствовала радость с примесью боли и опасения.

Его пристальный, жесткий взгляд нервировал Джессику. Она беспокойно переступила, не зная, что сказать или сделать. Боль пересилила радость. Она постаралась прогнать радужные фантазии, твердо зная, что скорее умрет, чем заплачет перед ним. Почему он молчит?

— Как ты здесь оказался? — с трудом вымолвила она, чувствуя, как раздваивается: одна ее часть хотела, чтобы он обнял ее и прогнал страхи и боль, а другая — спрятаться от захватывающей страсти. Ей хватало сил только на то, чтобы стоять и не двигаться. Внутри нарастало беспокойство. — Что ты на меня так смотришь?

Он протянул руку, легонько провел кончиками пальцев по ее щеке и хриплым голосом произнес:

— Просто я сравниваю тебя с тем образом, который я хранил с тех пор, как ты бросила меня.