|
На запястье левой руки был потрепанный и выцветший свадебный браслет. Его губы были сухи, покрылись трещинами и кровоточили. Порванная рубашка была заляпана темной засохшей кровью; Даг уже узнавал следы когтей глиняной мыши. Он был прав по поводу своей спины. По меньшей мере два позвонка посредине позвоночника были сломаны.
— Воды… — прошептал он Тавии, когда она нагнулась над ним. — Пожалуйста… — Он ощупью нашел кожаную флягу у своего пояса, пустую и дряблую, и протянул ее Тавии.
— Даг? — спросила она неуверенно.
— Да. Он опасно обезвожен. Осторожно снимай ее.
Она отвязала шнурок фляги с его шеи, выпутала его из волос и ушла. Даг с ворчанием сел рядом. Спящий Оулет забормотал что-то протестующее; Даг снял ребенка и перекатил его на бочок, где он на сухой земле свернулся, и его сжатые кулачки вновь расслабились во сне. Вот как малыши это делают — превращаются из извивающегося волчка в мягких маленьких тряпичных кукол за мгновение?
— Вы кто? — прошептал раненый. — Дозорные? Не наши… Помощь с других краев?.. — он покосился на Дага в краткой надежде, оглядел его потрепанную внешность, протез на руке, палку и ответил на собственный вопрос разочарованным: — Нет…
— Мое имя Даг Блуфилд Б… — Даг проглотил «Без Лагеря». — Я путешествую на север со смешанным отрядом крестьян и Стражей Озера. Нас атаковала перед самым закатом стая этих летучих… тварей. Глиняных мышей. Они попытались унести меня, Тавию и малыша через хребет, но мы отбились. Мы пытаемся вернуться к нашим, но я не вижу, куда они ушли.
— Повезло. Я… упал… — Глаза мужчины беспокойно метнулись к Тавии, появившейся из лунной тени. — О, пожалуйста…
— Ты можешь помочь ему приподнять голову, — сказал Даг, — но не приподнимай его плечи и не трогай спину.
Тавия кивнула и следующие несколько минут старалась напоить из полной фляги отчаянно изнуренного жаждой человека без того, чтобы он захлебнулся.
— Ах, — сказал он, когда она вновь опустила его голову. — Так хорошо. Боги. Больно…
— Как давно вы здесь? — спросил Даг. Мочевой пузырь мужчины опорожнился из-за паралича достаточно давно, и его штаны уже успели высохнуть. На деле это было плохим знаком, но вода должна была это поправить.
— Не уверен. Я терял сознание, а затем приходил в себя все еще живой. Это меня удивляло. Один день, два? Было темно, затем светло и темно…
— Вы откуда? С Лаврового Ущелья?
— Ага. Мой дозор… мы получили странный рапорт, отправленный из начала долины и начали проверять, когда на нас с неба свалились эти сумасшедшие твари.
— Значит, к северу от нас. А как далеко?
— Может, десять или пятнадцать миль? Там был сильный западный ветер… ну, не важно. Этот кошмар, что утащил меня, поднимался наверх вдоль этой стороны. Он попытался пересечь хребет вслед за остальными, но не смог и поэтому забирал все дальше и дальше на юг. Все ниже и ниже. В конце концов он устал и просто… отпустил меня. — Потрясенный вздох. — Поначалу я подумал, что мне повезло, но затем я увидел эти скалы и неудачно, слишком жестко упал.
— Вы что-нибудь чувствуете ниже талии?
— Странные вспышки боли иногда, но в основном нет.
— Кто-нибудь из вашего дозора отправился предупредить ваш лагерь?
— Боги, я надеюсь на это.
Значит, Лавровое Ущелье должно быть уже предупреждено, если, конечно, кому-то удалось сбежать и последовать проклятой процедуре дозорных, чего сам Даг часто не делал. |