Изменить размер шрифта - +

— Неудивительно, что тебе нужны дополнительные занятия. У тебя самый скудный словарный запас, какой мне когда-либо доводилось слышать. Ты когда-нибудь пытался выучить слово, состоящее больше чем из четырех букв?

— У меня есть для тебя еще одно. Пошла на хрен. Ты вернулась к своему парню, и тебе оказалось слабо вернуть мне при всех мое барахло.

— Ты ничего не знаешь.

— Сумасшедших видно сразу, во всяком случае, мне. — Стоило словам слететь с моих губ, как я пожалел о них. Иногда, когда ты видишь границу, то думаешь: перейти ее будет прикольно… пока ты этого не делаешь.

Уже второй раз с момента нашей встречи Эхо выглядела так, будто я дал ей пощечину. Глаза заблестели от слез, щеки вспыхнули красным, и она быстро заморгала. Ей удалось заставить меня почувствовать себя полной задницей… снова.

Она потянулась в свой шкафчик и швырнула мне куртку.

— Ты такой придурок! — Девушка хлопнула дверцей и пронеслась мимо меня.

Черт. Просто класс.

— Эхо! — Я кинулся за ней. — Эхо, подожди.

Но она не остановилась. Я догнал ее, схватил за руку и развернул к себе. Черт побери, слезы буквально лились из ее глаз, ручьями стекая по лицу.

И что мне теперь делать?

Она шмыгнула носом.

— Я не знала, что ты ждал, и не заметила тебя. — Девушка смахнула слезы тыльной стороной ладони. — Я должна была отдать тебе куртку еще вчера, но… — Она сглотнула. — Но мне хотелось побыть нормальной, хотя бы пару минут, и мне дали такую возможность. Как два года назад… как раньше…

Если бы у меня был хоть малейший шанс вернуть себе нормальную жизнь, я бы сжег эту чертову куртку. Уверен, Эхо мечтает о том, чтобы брат ее вернулся, не меньше, чем я хочу вернуть свою семью. Снова иметь дом, родителей. Черт. Нормальную жизнь.

Я сделал глубокий, чтобы обуздать свой гнев, вдох. И, как там пророчествовал Исайя, пуф. Мои мышцы расслабились, злость улетучилась. Опустив голову, Эхо спряталась за завесой своих волос. Мне никогда не понять, почему эта девчонка так воздействовала на мою совесть.

— Извини. Мне не стоило на тебя кричать.

Эхо показала свое бледное личико и снова шмыгнула носом. Один рыжий локон прилип к ее влажной от слез щеке. Я потянулся, чтобы поправить его, но замешкался в миллиметре от ее кожи. Клянусь, она задержала дыхание и даже перестала моргать. На секунду то же случилось и со мной. Ласковым движением я убрал эту прядь.

Девушка прерывисто выдохнула и облизала губы.

— Спасибо.

Я не знал, благодарила ли она меня за извинение или за невольную ласку, но спрашивать не собирался. Мое сердце билось в ритме трэш-металла. Этой осенью мы читали по литературе о сиренах — греческая мифологическая фигня о прекрасных женщинах со столь очаровывающими голосами, что мужчины были готовы пойти ради них на все. Оказалось, эта мифологическая хрень была правдой, поскольку каждый раз при виде Эхо я терял разум.

Нормальность. Она хотела чего-то нормального, как и я.

— Знаешь, что нормально?

— Что? — Она вытерла оставшиеся слезинки.

— Занятия по матанализу.

Без сомнений, Эхо Эмерсон тоже была сиреной. Она одарила меня той же улыбкой, что и в субботу вечером. Той улыбкой, что толкала мужчин на написание сопливых песенок, которые вызывали у нас с Исайей просто гогот. Я мог бы часами сидеть под офисом миссис Коллинз и подрывать задницу каждое утро, чтобы идти на математику, лишь бы вновь увидеть эту улыбку. Ох, вот дерьмо…

— Ладно, — сказала она. — Давай займемся чем-то нормальным.

Так мы и сделали. Примерно час сидели напротив шкафчиков, и Эхо помогала мне нагнать пропущенные занятия.

Быстрый переход