- Но почем? Как это возможно, я имею в виду? Лошади ведь живут намного больше пятнадцати лет ...?

Я растеряно головой. Одно мгновение Колин выглядел так, будто вёл какую-то внутреннёю борьбу и проиграл. Потом он поднялся, зашёл в дом и вышел несколько секунд спустя с двумя фотографиями. Он, должно быть, взял их с камина - это были пожелтевшие, чёрно-белые фотографии.

Мои глаза привыкли к темноте, так что я могла рассмотреть их без труда. На одной фотографии Колин стоял на лугу с великолепной белой лошадью; на другой он скакал на ней - с его обычно гордой, достойной и элегантной осанкой, которая так же отличалась небрежностью.

- Это была моя первая лошадь. Кобыла из Аравии. Прекрасное животное. По бумагам она была не моей. Но в сердце - да.

В моей голове всё смешалось. Да, он выглядел на фотографии моложе. Волосы были короче, но рост у него уже был такой же, как сейчас. Что, чёрт возьми, он делал со своими лошадьми, если за такое короткое время они умирали? Он что, использовал их только как спортивное снаряжение?

Но до этого момента оно так не выглядело. Когда будет заменен Луис? Эта мысль принесла мне неожиданную боль. Прежде чем я смогла выбрать один из вопросов, которые обрушивались на меня, он осторожно взял фотографии из моих рук.

- Это было уже слишком, - сказал он, обращаясь скорее к себе, чем ко мне. Он почти незаметно покачал головой. Потом посмотрел на меня, поднял руку и провёл тыльной стороной пальцев нежно по моим векам. Мгновенно они отяжелели, и мои вопросы стали улетучиваться. "Еще один", - сказала я себе. - "Только один."

- У тебя был уже тогда ... Как насчёт Луиса ...? А кобыла - ты её потерял? - я говорила медленно.

- Тебе надо домой, Елизавета, - сказал Колин резко. - Уже почти полночь. И ты очень устала.

Мотылек оторвался от щеки Колина и улетел. Ледяное дыхание ветра заставило его метаться из стороны в сторону, пока он не исчез в темноте. Мне показалось, что увидела, как глаза Колина засветились.

- Ночь такая красивая, - прошептала я. Каждое биение сердца тянуло меня вниз, к мягкой, ароматной лесной почве под ногами. Я хотела вытянуться, закрыть глаза и погрузиться в темноту, в этом чудесном, защищённом состоянии, между бодрствованием и сном, здесь, перед домом Колина. Лучшей кровати и быть не может.

- Ты должна идти домой, - настаивал он, подгоняя меня. - Иди.

Это было то, о чём я думала? Он меня выгонял? Мне казалось, как будто мне нельзя больше не одной секунды оставаться рядом с ним. Он уже встал и отошёл от меня на несколько метров.

Я что, задавала слишком много вопросов? Смущённо я поднялась. Ветер стал сильнее, и ёлочные верхушки шелестели над нашими головами.

- Иди, - умолял меня Колин, - Мистер Икс проводит тебя. Я закрою дом и потом подберу тебя на машине.

Действительно, Мистер Икс соскочил со скамейки, выгнулся и проворно побежал вперёд, в самую гущу тёмного леса. Когда я последовала за ним, он сел на освещённую луной дорожку и стал ждать.

Я размышляла. Я ещё никогда не была одна так поздно в лесу. Особенно в такое время. Но когда я обернулась к Колину, его лицо было снова в тени, и, так как я не хотела, чтобы меня прогнали ещё раз, я покорилась, вздыхая, и последовала за Мистером Икс, который надёжно вёл меня в темноте и регулярно останавливаясь, и ждал меня.

Мне ничего другого не оставалось, как довериться ему. Он постоянно мурлыкал, что давало мне успокаивающее чувство того, что я не одна.

Вдруг от торопливого топтания убегающих копыт подо мной затряслась земля. Я остановилась. Мистер Икс обернулся, как бы призывая меня идти дальше. Ночной ветер принёс терпкий запах взрытой земли через шепчущую чащу. Потом небо над нами внезапно успокоилось.

И на лес опустилась мертвая тишина. Никакого дуновения ветра. Мистер Икс смотрел на меня пристально, и я встретилась с ним взглядом и сосредоточилась только на его жёлтых блестящих глазах, пока после бесконечно тянущихся минут жужжание мотора внедорожника не разорвало тишину ночи.