Но их разговор был перекрыт топотом грузчиков и скрипом задней панели. Только когда мужики вошли в дом, до меня снова донеслись отрывки слов.

- И он действительно был одним из них? - спросила мама с дрожью в голосе. Я высунулась ещё сильнее из окна, но грузчики перенесли все коробки в дом и попросили папу расписаться.

Как только машина завелась и отъехала, дальнейшее подслушивание стало невозможным. Несколько секунд спустя, после того, как грузовик завернул за угол, мама и папа вернулись обратно в дом.

Один из них. Я с усилием тёрла глаза. Я была так измученна, что мне нужно было закрыть их на несколько секунд. Один из них - это могло означать всё, что угодно. Мама использовала эту фразу для папиных особенно больных пациентов.

Те безнадёжные случаи, к которым он срочно уезжал иногда посередине ночи и которые его часами привязывали к телефону, потому что они снова хотели всеми силами покончить жизнь самоубийством.

Но что это были за коробки? Почему их доставали в такое время? Грузовик выглядел как транспортное средство, перевозящее деньги, со специальными толстыми стенами и дополнительно застрахованной задней панелью. Эти коробки должны быть важными. Может быть, это документация из офиса? Или даже ...?

Ладно, если я хочу всё выяснить, мне ничего другого не остается, как предпринять внезапное нападение. Мне нужно встретить их неподготовленными и тщательно понаблюдать за тем, как они на это отреагируют. Что мне говорил Колин? Что я хорошая актриса. Тогда сейчас я должна это доказать.

Не заботясь о том, чтобы быть тихой, я спустилась по лестнице вниз и направилась прямо к комнатам, где передвигали коробки. Мама и папа сидели на коленях в кабинете моего отца, посередине коробок, между ними резак для ковров, скомканная бумага и клейкая лента. Удивленные, они подняли на меня глаза, Мама снова неприметно закрыла открытую крышку коробки, стоявшей возле неё.

- Ах, хорошо, - сказала я, присела на колени и открыла ближайшую коробку. Она была заполнена папками. Я чувствовала, что мама и папа переглянулись.

- Елизавета, что ты здесь делаешь? - спросил папа подозрительно.

С лёгкой досадой я посмотрела на него, чтобы мгновение позже подтащить следующую коробку к себе поближе. Снова только папки. Я снова подняла глаза.

- Я ищу коробку с полукровкой.

- Что?!! - закричали мама и папа одновременно.

Папа восстановил контроль над собой первым и улыбнулся быстрой улыбкой, которая колебалась между угрозой и любезностью. В это время мама суетливо сдвинула две перевязанные коробки под папин письменный стол.

- Ну, полукровка, - сказала я ещё раз. Мамины глаза расширились. Нервно она намотала кусок верёвки вокруг пальцев - так туго, что кожа между ней вздулась и покраснела. Папа откашлялся. - Я думаю, что вы ведете себя немного странно, - сказала я и посмотрела на них с сомнением. - Что-то случилось?

Мама сглотнула.

- Нет, нет, - сказала она задыхаясь. - Всё в порядке,

Папа посмотрел на неё, покачал почти незаметно, но предупреждая головой, и перевёл свой взгляд снова на меня. Я обиженно смотрела в ответ.

- Ну, если вы наказали меня домашним арестом, то я хотя бы могу посмотреть DVD, - проворчала я, выпятив нижнюю губу.

- DVD? - повторила мама, сбитая с толку.

Папа сдул открытым ртом локон со лба.

- Да, DVD - Полукровка* с Вэлом Килмер. О, мама, мы ведь его недавно смотрели вмести. Разве ты не помнишь? Индейцы, менты, незаконная добыча урана, Вундед-Ни?

(прим.переводчика: * На русском фильм называется «Громовое сердце», на немецком название перевели как Полукровка.)

- О боже, да, конечно, - выдохнула мама облегчённо и коротко и высоко рассмеялась. А я снова начала перебирать содержимое коробки. Папки, ничего кроме папок.

- Я не могу найти фильм у себя, где-то же он должен быть, - пробормотала я и притянула к себе следующую коробку.