Он поднимается со своего места и разглаживает свой, по-моему, единственный темно-синий блейзер. Я мельком смотрю на вышитый у него на спине серебристый символ «Омега». Он рассеянно трогает кончик своего «хвоста» — Касл всегда стягивает свои дреды в узел на затылке.
— Вы сопротивляетесь самой себе, — говорит он, хотя и достаточно мягко. — Может быть, вам стоит поработать с партнером ради разнообразия? Может быть, напарник поможет вам разобраться в себе лучше и тогда вы поймете связь между теми двумя происшествиями?
Я удивлена и чувствую, как напряглись мои плечи.
— Мне помнится, вы говорили, чтобы я работала одна.
Он прищуривается, словно не замечает меня, чешет у себя за ухом, потом сует руку в карман.
— В общем-то, мне не хотелось, чтобы вы работали одна, — заявляет он. — Просто никто не вызвался добровольцем стать вашим помощником.
Внутри меня будто падает камень, потом еще один, потом снова и снова… Несколько камешков застревают в горле. Не знаю почему, но я начинаю задыхаться. Что же меня так удивило? Не стоит удивляться. Не каждый человек — Адам.
И не все остаются в целости и сохранности рядом со мной, как это происходит с ним. Только Адам сумел дотронуться до меня и получить от этого удовольствие. <strikethrough>И еще только Уорнер.</strikethrough> Но, несмотря на это, Адам не может тренироваться вместе со мной. Он занят другими делами.
И об этом мне никто ничего не рассказывает.
Но Касл продолжает смотреть на меня глазами, полными надежды. Этот взгляд уверяет меня в том, что он еще ничего не подозревает. Он не знает, но от его нового предложения мне становится гораздо хуже. Хуже, потому что, хотя я и знаю всю правду, мне больно слышать ее. Больно еще и потому, что я помню одно: несмотря на то что я могу существовать в теплом невидимом пузыре вместе с Адамом, весь остальной мир до сих пор считает меня угрозой. Чудовищем. Мерзостью.
<strikethrough>Уорнер оказался прав. Куда бы я ни отправилась, от этого я все равно не убегу.</strikethrough>
— Что же изменилось? — интересуюсь я. — Кто же вызвался помочь мне с тренировками теперь? — Небольшая пауза, и потом: — Вы сами?
Касл улыбается.
От его улыбки жар унижения быстро распространяется по моей шее и пронзает мою гордость так, что я только усилием воли заставляю себя усидеть на месте, чтобы не броситься к двери и не вылететь отсюда пулей.
<strikethrough>Мне хочется крикнуть ему: «Пожалуйста, ну пожалуйста, не надо меня жалеть!»</strikethrough>
— У меня, к сожалению, нет на это времени, — заявляет Касл. — Но теперь наконец-то освободился Кенджи. Мы смогли перестроить его личный график, и он сказал, что будет очень рад поработать с вами. — Секунда колебаний и потом: — Ну конечно, если только вы сами не против.
Кенджи.
Теперь мне хочется громко рассмеяться. Конечно, только Кенджи смог бы согласиться рискнуть и поработать со мной. Один раз я причинила ему боль. Это произошло случайно. Но мы с ним не проводили вместе много времени с тех пор, как он сам привез нас в «Омегу пойнт». Было похоже на то, что он просто выполняет какое-то задание, некую миссию. И, как только она была завершена, он снова занялся своими делами. Очевидно, Кенджи здесь заметная фигура. У него миллион разных дел. Он постоянно что-то улаживает, словом, наводит здесь порядок. Похоже, людям он нравится и даже пользуется их уважением.
Интересно, а знают ли они его как несносного и сквернословящего Кенджи, с которым я когда-то впервые познакомилась?
— Хорошо, — киваю я Каслу и впервые за все время своего пребывания здесь пытаюсь изобразить на лице довольную улыбку. |